- Ну, будем надеяться. - Ответила Гордеева и испарилась в мгновение.
В толпе я заметила Марину. Роскошная женщина, жгучая брюнетка в алом платье с гигантским разрезом на подоле, открывающим вид на длинные стройные ноги. Ей это так естественно шло, что я на секунду почувствовала себя гадким утёнком даже в своём фантастическом платье. Что она тут делает? Разве она не должна окучивать Ясного где-то возле театра или его квартиры?
- Кир, я пойду проверю готовность к спектаклю. - Пытаюсь оторвать взгляд от Марины и перестать сравнивая себя с ней. Нужно уходить. - С детьми поговорю. Можешь идти занимать нам места в зрительном зале. Скоро начнём.
Мои ребята-актёры оказались самостоятельнее, чем я думала. К моменту моего прихода, они уже готовенькие стояли в костюмах за кулисами и повторяли текст. Мне оставалось лишь сказать им напутственно-мотивирующую речь.
- Дети! Я очень вами горжусь, мы с вами проделали огромную работу. Рада была познакомиться с вами. Выступайте не для оценки комиссии, а для души. Получите удовольствие сами от процесса! Кайфаните, как следует. Я буду сидеть в зале и хлопать вам громче всех. А теперь... командные обнимашки! - Обнявшись всей толпой, я ушла в зал. Надеюсь, у меня получилось передать заряд позитива и энергии ребятам.
Кир занял места во втором ряду. Отличный вид. Но меня больше привлекала не сцена, а входы в актовый зал, где глазами я постоянно искала среди зрителей тёмный силуэт. Я надеялась, что он придёт. Но его не было. Наверное, у него есть дела поважнее. Погас свет. Прозвучали громкие аплодисменты.
Спектакль прошёл на ура. Я в восторге! Дети так тщательно проигрывали каждый эпизод, как-будто жили там, на сцене в этой сказке. Как и обещала, я хлопала им стоя громче всех. Кир даже присвистнул в моменте. Я не ожидала, но дети вытащили меня на сцену, когда пришло время поклона. Получить признание от детей, причём разных возрастов и учеников не из моего класса было очень приятно. Члены комиссии апплодировали с улыбкой на лице, одобрительно кивая головой в такт. Со сцены я заметила ещё кое-что - угольно-карие глаза. Он пришёл.
Улыбка медленно начала покидать моё счастливое лицо. Сердце забилось в груди так громко, будто кто-то поселил туда барабанщика. Мир вокруг замедлил свой ход. Всё вдруг стало размыто, кроме взгляда бездонных синих в неиссякаемые чёрные. Я хотела его видеть. Увидела. И что? Легче не стало. Радостнее тоже. Не даром говорят: "Бойтесь своих желаний". Спустившись со сцены, меня тут же окружила директриса со свитой из комиссии. Кажется, они меня хвалили, поздравляли с успешным начинанием, что-то говорили про грант молодому учителю, но я лишь искала очи, которые потеряла из виду в толпе, пропуская мимо ушей все слова.
Затем случилось долгожданное торжественное открытие лаборантской. Директриса хвалила нашего спонсора, что благодаря нему школа расцветает и становится краше и современнее на глазах. Да, за школу я была бесконечно рада, но вот слушать хвалебные речи про Влада было невыносимо. Я видела, как он стоит и болтает со змеюкой Мариной, которая так и раздевает его глазами. Меня он не удосужил даже взглядом. Вера пригласила его разрезать красную ленту с бантом на двери, всучив золотые ножницы ему в руки. Влад был, как всегда, шикарен. Стройный, высокий, с походкой льва и прямой широкой спиной. Сегодня на нём чёрный костюм с парадной белой выглаженной рубашкой с фирменной изюминкой в виде расстёгнутых верхних пуговиц. В глаза бросилась его четырёхдневная щетина.
Сообщив Киру, что хочу пойти подышать воздухом из-за того, что переволновалась, я покинула школу, не начав слушать речь всеми любимого спонсора, оказалась на заднем дворе. Зажигалка, сигарета, затяжка. Я что-то говорила про хороший пример детям? Забудьте. Стою и курю за школой, в самый разгар осеннего бала. Холод пробивает дрожь в теле. Пока не докурю, я не вернусь обратно. Сознание становится яснее, октябрьский морозец отрезвляет мысли. Неожиданно на мои хрупкие плечи падает чей-то огромный и тёплый пиджак.
***
Влад страстно желал её увидеть. Убеждал себя в том, что это глупо - скучать по тому, кто так и не стал "твоим". Он привык, что ему все подчиняются и выполняют приказы бесприкословно, однако, сердце отказывалось быть покорным. Чувства оказались сильнее разума.
Спустя дни душевных метаний и терзаний, он сдался. Он подчинился приказу. Приказу своего сердца. Как школьник, которому нравится девочка с косичками, он пришёл на этот глупый бал. Можно подумать, ему есть какое-то дело до этих празднеств. Зачем? Ясный и сам не знал ответа на этот вопрос. Может, увидеть её в самый последний раз? А может, чтобы дать себе шанс - стать счастливым? Нет, невозможно. Объяснений такому порыву - присутствию на празднике рядом с ней, у него не было.