- Больно было? - Мой палец погладил след от ножевого ранения.
- Я уже не помню. - Влад сильнее прижал меня к себе, целуя в висок. Позволяю себе усомниться в его памяти. Такое невозможно забыть. Он снова бережёт меня от моих же переживательных эмоций.
- Можно спросить самое главное? Почему ты не хочешь слышать о своих родителях? Что с ними? - Честно говоря, я боялась задавать этот вопрос, но услышать ответ хотела сильнее остальных.
- Я знал, что придётся отвечать на этот вопрос. - Глубоко вздохнул он, усаживаясь на кровати. - Я столько лет заглушал память, чтобы никогда не вспоминать. Но сейчас попробую. Только ради тебя. - Я видела, как ему сложно даются слова, и не торопила с рассказом. - Володя Солнцев жил с мамой и папой до 10 лет. Счастливая семья, уютный дом, подарки по праздникам. Отец - успешный адвокат, мать - врач. Ещё она, кажется, занималась благотворительностью. У Владимира была полноценная семья, пока однажды, отец не избил мать на моих глазах. Она сообщила ему о том, что беременна, если я правильно помню. У меня мог быть брат или сестра. Отец почему-то яростно воспринял эту новость, назвав мать шлюхой. Поэтому тогда, возле бара, когда я увидел твою беспомощность перед этим уродом, я вспомнил мать. Я решил, что научу тебя защищаться. Чтобы ты смогла дать отпор сама. Не плыть по течению, принимая удары, а брать жизнь в свои руки и бороться. Эффективно бороться. Отец отсудил меня у неё через суд. Он же крутой адвокат. Авторитетный. Ему все поверили, а ей нет. Сочли за изменщицу. Гулящая жена и всё в таком духе. Отец выгнал мать из дома, и больше её я не видел. Никогда. Она не пыталась меня вернуть, потому что это было бессмысленно. Я плакал, просился к маме. Я очень был привязан к ней. Но нам не давали видеться. Отец заставлял меня учить законы, хотел, чтобы я пошёл по его стопам и стал юристом. Я и пошёл, в надежде, что когда-нибудь смогу его засудить. За разрушенную семью, за то, что лишил матери, за то, что у Володи не было беззаботного детства. Ну, или за клевету и избиение человека. Уже будучи студентом юрфака, я познакомился с Лисом. Ему нужны были свои люди в окружении. Лис стал мне, как отец. Учил, наставлял, направил мой гнев на родителей в нужное русло. Тогда я стал Владом Александровичем. Ушёл от отца, сменил имя, стал работать на Лиса. В моей жизни не было ничего хорошего. До встречи с тобой.
- Так вот откуда ты знаешь все законы... - Задумчиво произнесла я. А перед глазами стояли картинки из детства Влада, которое нарисовало моё воображение. Мальчик, который плачет и зовёт маму, но грубая мужская рука тащит его прочь.
- Да, я знаю каждый чёртов закон, который нарушаю. - Влад сел на край кровати, опираясь локтями на бёдра. - Знаешь, мне кажется, я назло ему стал идти за Лисом. Против отца - представителя закона.
- Мой маленький мальчик. - Я прижалась к его спине, целуя в плечо. - Представляю, как тебе было не сладко. Вы давно не виделись?
- 18 лет.
- А что сейчас с мамой? - Я уверена в том, что и её жизнь была не сахарной. Муж тиран отобрал сына, наверняка запретил им видеться, а сыну вбил в голову мысль о том, что мама его бросила. Каков подлец! Ненавижу таких мужиков!
- Она бросила меня. Не искала встреч. Вот что с мамой. - Бросил Влад небрежно. Он хотел казаться равнодушным, но голос его выдавал. Он злился, был обижен, расстроен. Но никак не равнодушен.
- Я понимаю, ты зол на отца. Такое невозможно забыть и трудно простить. Но ты не хотел бы найти маму? Дать второй шанс вашим отношениям. Может, она не знает, что с тобой? Даже наверняка не знает, и очень переживает.
- Нет, Таисия, этому не бывать. - Отрезал Ясный, резко встал с кровати и начал одеваться. - Я ей не нужен был тогда, и уж явно не нужен сейчас. Закончим на этом.
- Влад, моих родителей убили почти 7 лет назад. Я бы всё отдала, чтобы сейчас снова их увидеть. - Я очень скучаю по ним. - А твои живы, но ты даже не хочешь их найти! Я знаю, ты зол, обижен. Но найти в себе силы на то, чтобы простить и начать всё заново - никогда не поздно. У меня уже нет шанса, а вот у тебя есть.
- С чего ты взяла, что твоих родителей убили? Ты говорила про аварию. Разве нет? - Влад даже как-то переменился в лице
- Которую, я уверена, подстроили. - В подсознании вспыл образ полицейского - друга моего отца, который пришёл ко мне и сказал, что родителей больше нет. Я прокручивала этот эпизод сотни, тысячи раз, но боль в груди точно такая же, как в первый.
Меня возили в больницу на опознание. По дороге я молилась, чтобы это оказались не они. Кто-то что-то перепутал. Мои родители не могли меня оставить одну в этом мире. Нет, нет, это просто кошмарный сон. Я скоро проснусь. Но я сплю до сих пор. Бездыханные тела мамы и папы настолько сильно врезались мне в память, словно боль поставила своё клеймо на моей душе.