- Влад, я знаю, ты злишься. Вероятно, ты растерян и, даже, напуган. Но...
- Никаких но, Таисия! Оставь свои психологические приёмы для других! Кто тебя просил? Скажи мне! Кто. Тебя. Просил?! Я поставил Максу чёткую задачу - никого к тебе не пускать. Из школы сразу домой! Сейчас он у меня получит! Вот значит как выполняются мои распоряжения! - В порыве злости от стал набирать номер охранника.
Я поняла. Его злила не женщина, мать, сидящая на кухне и не Максим, не выполнивший строгое указание. Его бесит то, что он потерял контроль над ситуацией. Его поверг в шок эффект неожиданности от встречи с прошлым. С которым, как вы понимаете, встречаться больше он не планировал. Ясный привык, что всё и всегда идёт так, как он хочет. Да, он сам непредсказуем и всегда готов к различным поворотам событий. Но не к этому. Мне кажется, что он впервые... растерялся?
- Прекрати! - Не побоявшись попасть под горячую руку, я выхватила из его рук мобильник. - Ты ведёшь себя, как избалованный мальчишка! Там на кухне сидит женщина, которая дала тебе жизнь! Это я уговорила её прийти. - Я сбавила уровень децибелов. - Она знала, что ты не захочешь её видеть. Ей тоже непросто сейчас. Я прошу тебя, выслушай её хотя бы. Она не враг тебе.
- Я не собираюсь никого выслушивать! - Влад аж пыхтел от возмущения. - Она перестала для меня существовать ровно в тот момент, когда отказалась от меня. А теперь пусть покинет мою квартиру и больше никогда в ней не появляется. - В глазах горел огонь ярости. Но это лишь защитная реакция, бронированная маска самостоятельности.
- Она не отказывалась от тебя. Её заставили. Твой отец, он угрожал ей, что лишит родительских прав, если она приблизится к тебе хоть на шаг. А тебя грозился отправить в интернат. Она сделала это ради тебя, Влад. - Я пыталась донести до Влада правду, которую от него скрыли больше двадцати лет назад. Но он закрывался щитом из нежелания верить во что-то, кроме той лжи, изменившей его сознание.
- Надо же! Какое благородство! Я должен сказать "спасибо"? Я рос, как сирота, при живых родителях. Её вина тоже в этом есть! Ты думаешь, я вот так запросто снова смогу с ней начать общаться?
- Влад, она тоже страдала всё это время! Но нашла в себе силы сделать первый шаг. Сделай и ты хоть пол шажёчка ей навстречу. В твоих руках решение - остаться сиротой при живых родителях или вновь почувствовать материнскую любовь. - Моя ладонь легла на его вздымающееся плечо, в жалких попытках успокоить мужчину.
- Если она узнает, чем я занимаюсь, то вновь сбежит. Сын - убийца. Преступник. Бандит. И ещё куча других синонимов. - Ему стыдно? Маленький мальчик боится получить вновь неодобрение со стороны самого близкого человека.
- Вот опять. Влад, пойми одну вещь. Любовь не нужно заслуживать. Тебя любят не за то, кто ты и чего добился. Я люблю тебя чисто и бескорыстно, твоя мама любит тебя просто потому что ты - её родная кровинка, любимый сын. - Мой голос звучал мягко, почти убаюкивающе.
- Ага, любит она, конечно. - С сарказмом фыркнул Ясный.
- Да, любит. - Утверждаю я без промедления. - Она и оставила тебя тогда, как бы невыносимо тяжело это не было, потому что иначе бы тебя отдали в интернат, а её раз и навсегда лишили возможности общаться с тобой. Так сложились обстоятельства, её вины нет в случившемся.
- Идём. Пусть скажет мне это в лицо. Если я прочитаю хоть каплю лжи на её лице, то ноги её больше не будет в моём доме. Ни-ко-гда. - Влад схватил меня за запястье и решительно потащил за собой.
Он облачился в образ высокомерного и надменного господина Ясного и сел напротив женщины, вальяжно расположившись на стуле. Мою руку он не выпускал из своей, как-будто я была его талисманом удачи и уверенности в себе.
- Я слушаю. - Суров. Зачем он так? - Расскажите мне вашу версию событий двадцатичетырёхлетней давности. - Он пристально смотрел на женщину, подарившую ему жизнь, скрываясь за маской выжидающего безразличия. Однако, нервы его были натянуты, как струны на музыкальном инструменте. Я это чувствовала. Знала.
- Володя, я... - Начала она, но тут же была перебита гласом сына.
- Влад. Меня зовут Влад. - Отрезал он. - Продолжайте. - Он так и будет продолжать в приказной манере общаться с матерью?
- Хорошо, я поняла. Влад, сынок, - я почувствовала, как на этом слове дернулась и сжалась сильнее рука Ясного, - я бы никогда тебя не бросила по своей воле. Я любила тебя и продолжаю любить, как раньше. Твой отец, он... я не хочу омрачать его образ в твоей памяти, но он просто отобрал тебя у меня через суд. Он всё мог, он же адвокат. А я что? - Развела руками Наталья, вытерев нос платком. - Что я могла против него? Я была беременна, но твой папа решил, что это не его ребёнок. Я тогда попала в больницу, куда он мне и принёс документы на развод. А потом и ультиматум, либо я не ищу с тобой встреч, либо тебя отправляют в интернат, а меня лишают родительских прав. Я боялась, что из-за встреч со мной он поднимет на тебя руку, как на меня когда-то. Я хотела тебе только лучшего, не простила бы себе, если бы тебя туда отправили или избили. Мне непросто далось это решение. Я боролась сама с собой, чтобы не прийти за тобой в школу или не подкараулить на детской площадке. - Женщина говорила честно и открыто. Даже ни разу не оскорбила мужа-деспота. Я испытываю к ней чувство глубоко уважения и сострадания. А вот Влад, кажется, боролся сам с собой, внимательно слушая женщину, слега нахмурившись.