- Катюш, послушай. Я понимаю, ты злишься и грустишь одновременно, это нормально. Но я не знаю, почему твой папа так сказал. Я с ним даже не знакома. У меня есть парень. Я уверена, что ты что-то не правильно поняла. Но даже если папа так поступил, то любить он тебя точно не перестал. Ты же чудо, как тебя можно разлюбить? Пойдём в класс? - Я с улыбкой на лице стёрла с её мягкой щеки слезинку. Я пыталась выстроить между нам мост из хрупких нитей доверия и помощи. Я дошла до середины этого моста, протягивая девочке руку. Призрачная надежда, вот-вот, еще чуть-чуть, одно касание ладони, и я смогу её успокоить. Кажется, плечи уже не сотрясаются от прерывистых всхлипов, и она готова сделать шаг ко мне, но... мост вспыхивает, нити рвутся и пепел от них падает в омут её слёз.
- Нет! - Снова поддавшись страху быть нелюбимой дочерью, ненужной, лишней, она убегает.
Девочка убежала прочь от меня, как от огня, но я решила дать ей несколько минут побыть одной. Пускай проживёт эти эмоции, которыми полон её неокрепший разум, а не глушит в себе. Если не давать эмоциям выход на волю, то они, как бомба замедленного действия, будут тикать и тикать, пока однажды не случится взрыв ментального здоровья.
Я вернулась в класс, всё же продолжать урок было нужно. В груди засело плохое предчувствие. Да, я не вампир, но этот осиновый кол в груди медленно меня убивал. Хотя, кого бы не убил кол в груди, верно? Даже вампиром не нужно быть... За пару минут до звонка, я хотела идти за девочкой, чтобы привести её обратно и уже спокойно с ней побеседовать. Нужно было выяснить, что же там за драма творится у неё дома. Но тут случается то, во что я не могу поверить до сих пор.
- Таисия Васильевна, ко мне в кабинет, живо! - Строго велит директриса, появившись на пороге класса.
- Что случилось, Вера Анатольевна? - Подрываюсь с места и иду за ней. Её тон и выражение лица не сулит мне ничего весёлого.
- Ты ещё спрашиваешь, что случилось? Я не знала, что ты на такое способна. Я верила тебе, как родной дочери. - С каким-то уж очень реалистичным разочарованием говорит она.
- Вы можете мне объяснить, в чём дело? Что я сделала?
Захожу в кабинет, дверь которого с резким рывком открывает Вера. Там, за большим длинным столом сидит Катя, которая прикрывает лицо маленькой ладошкой, и её мама-львица, готовая разорвать меня на мелкие ошмётки из мяса и костей.
Я не понимаю, что происходит. Помещение пропитано влагой от слёз, дрожащими плечами девочки и ненавистью во взгляде её мамы. Чутьё меня не подвело. Теперь этот кол начали прокручивать в груди, подобно правилу буравчика. Что-то сейчас будет.
- Ты! Да как ты посмела! - С порога налетела на меня женщина, тыча в грудь указательным пальцем. Волосы на её голове тряслись от ярости, лицо искажала гримасса презрения и ненависти ко мне. - А ещё учитель!
- Татьяна Вячеславовна, успокойтесь. Сейчас всё выясним. - Сказала директриса, присаживаясь за стол.
- Успокойтесь? Успокойтесь?! - Вопит мать. - Да она разрушила нашу семью и ударила моего ребёнка! - Чего-чего? Кажется, мне нужно сходить к отоларингологу, ведь я слышу то, чего никак не ожидала услышать. Глаза расширяются, мозг начинает усиленно обрабатывать поступившую информацию. Я разрушила? Я ударила? Что она несёт?!
- Простите, что я сделала? - Набравшись у Влада уроков по самоконтролю, сдержанно спрашиваю я. Хоть и не могу сдержать откровенного шока.
- Не прикидывайся бедной овечкой! Всё ты поняла! Давно ты крутишь с моим мужем? Отвечай! - Либо этот мужик балабол, либо она меня с кем-то путает.
- Не нужно обсуждать такие вещи при Кате. Вы пугаете её. - Девочка сидела неподвижно, опустив глазки в пол.
- Сама разберусь! Пусть знает, из-за кого папочка больше её не любит. - Нельзя так. Эта женщина не в себе от отчаяния. Не знаю, с кем там крутит шашни её муж, но говорить ребёнку, что родитель её не любит - абсолютно жестоко. Типа пусть будет больно не только мне, но и моей семилетней дочери.
- Таисия Васильевна, это правда? - Задаёт лишь один вопрос, интересующий Веру на самом деле. Меня же интересует, кто ударил и ударил ли вообще Катю.
- Что именно? Объясните мне, в чем вы меня вините? - Голос начинает дрожать, но мне удаётся взять его под свой контроль в последний момент.
- Хочешь сказать, не ты увела моего мужа и ударила дочь?! - Истерила Татьяна, прыгая вокруг меня.
- Нет! Я бы никогда не посмела поднять руку на ребёнка, а с вашим мужем я даже не знакома. Вы меня с кем-то путаете. - Это единственная правда, прозвучавшая в этом дурдоме.