Перенаправив небольшую долю собственного ускорения, усиливая пинок. Линсель выбила дверь в комнату на вершине цитадели. Почти срывая её с петель, и оставляя заметную вмятину на тёмной деревянной поверхности. Резкий поток ветра всколыхнул и без того беспорядочно лежащие записи. За исключением этого здесь был полный и безмятежный порядок. У окна сидело две фигуры, совершенно безмятежно общаясь друг с другом.
От подобной наглости Линсель словно выронила все слова, что она собиралась сказать этому отродью, недостойному существовать. Поэтому, как и любой другой разумный человек на её месте, она неловко замерла в дверном проёме с полуоткрытым ртом.
– Вы действительно были правы. Она сбежала и вернулась сюда ещё до заката. Ваша дальновидность может поспорить с пророческим даром самого Джага. – с некоторым восхищением произнёс интендант, не выпуская небольшой чашки из пальцев.
– Не стоит говорить подобное, даже если ты и правда хочешь мне польстить. К тому же я разве не говорил, что стоит переместить солдат прочь с её пути?
– Да, вы же сами видели, как я отдал приказ. Должно быть некоторые из них не успели убраться с дороги. Что же, сами виноваты. – пожал плечами Ганед.
Линсель бросилась вперёд, решив не тратить силы и время на слова. В одно мгновение пересекая небольшую комнату, и не позволяя интенданту подняться со стула. Она занесла руку в ударе. И тут же перенаправила энергию сквозь каплю, сверкая яркой вспышкой света.
Ганед не успел закрыть глаза. И сейчас, чуть шипя от боли, пытался подняться. Аллос же, совершенно неожиданно для Линсель словно бы и не заметил вспышки. Он просто стоял в стороне, делая вид, что никогда не сидел на том стуле, где она ожидала его увидеть.
– Не беспокойся. Я не собираюсь тебе мешать. – кивнул он, явно обращаясь к Линсель.
Она забрала энергию одной из множества капель со светом на поясе Ганеда. И в одно движение направила её чтобы прижать того к стене. Но то подавляющее количество чистой энергии, что оказалось в её распоряжении было попросту избыточным. Удар неконтролируемой силы не только впечатал интенданта в стену, но и разрушил саму каменную кладку.
Почти все капли, светящиеся от переполнявшей их энергии лопнули несколькими снопами мелких стеклянных осколков. Сила, полученная чужими страданиями начала тять, стоило ей только покинуть свою скорлупу, так жар покидает одиноко остывающие угли. Чтобы не дать ей пропасть зря, Линсель мысленно потянулась к этому теплу, вбирая всё что успела. И только после этого выглянула сквозь дыру в стене.
На земле, во внутреннем дворе, не было никаких признаков упавшего тела. Что же, это было вполне ожидаемо от перенаправляющего. Линсель выпрыгнула наружу. Даже не пытаясь ухватиться за ветер, она просто оттолкнула себя вверх, прочь от земли, воспользовавшись лишь песчинкой той силы, что согревала её изнутри.
И даже той толики было невероятно много. Линсель поднялась слишком высоко и падение на покатую крышу цитадели, отдалось резким всполохом боли в перебинтованной груди.
– Что, не высокородная леди, ноги от высоты подкашиваются? – самодовольно выкрикнул Ганед.
Он стоял на самой вершине. Сжимая в вытянутой руке каплю из чёрного стекла, она была настолько большой, что едва помещалась в его ладони. Интендант не отрывал взгляда от возникшей перед ним Линсель, готовый ударить в любой момент.
– Здесь не высоко. – произнесла она, приближаясь на шаг.
Энергия пульсировала в ней, подражая биениям сердца. Она стремилась выплеснуться, быть использованной. Чувства были ни капли не похожи на накопленную энергию, по песчинкам собранную из её ударов. В то время как одна старалась навредить, другая лишь вязко обволакивала Линсель изнутри.
– Знаешь, талантливые перенаправляющие встречаются довольно редко. Конечно, дай человеку чистую энергию и молнию в бутылке, и он сможет ввергнуть в ужас армию. Особенно если таких как он будет много. – интендант ухмыльнулся, крепче стискивая каплю в кулаке. – Ты не подумай, я сейчас говорю о достижениях совершенно другого рода. Об отделении света от тепла, например.
– И ты конечно же относишь к ним себя. – она была ещё на шаг ближе, ладонь плавно легла на рукоять топора, почти у самих пластинок лезвия.
– Вообще-то это был комплемент, не высокородная леди. И похоже, что ты совершенно не умеешь их принимать. Какая жалость. – свободной рукой он пригладил растрепавшиеся от ветра волосы. – Будет очень неприятно собственноручно убивать такой талант.