Линсель обдало жаром. Не было ни вспышки проявляющегося пламени, ни марева разогреваемого воздуха. Просто само пространство вокруг неё внезапно стало нестерпимо горячим. Она тут же схватилась руками за лицо, пытаясь уберечь глаза.
Мгновением позже она почувствовала запах дыма. Чёрная стёганная куртка загорелась прямо на ней. Без единой провоцирующей огонь искры, только от окружавшего её разразившегося пекла.
– Отделить тепло от света в некотором смысле даже проще. Но как по-твоему, разве это не эффективнее того, что сделала ты? Впрочем, признаю, это было весьма оригинально.
Она не ответила. Разгорячённый воздух было слишком больно вдыхать.
Линсель попыталась перенаправить жар, рассеять его. Чистая энергия, что уже находилась внутри, сопротивлялась этому, не желая, чтобы тепло соприкоснулось с ней. Но стоило Линсель немного надавить усилием воли, как она тут же поддалась.
Жар снаружи моментально ослаб. На всё ушло не более мгновения. Вот только, когда она попыталась отдать тепло прочь, не важно куда. У неё ничего не вышло. Оно было неотделимо от чистой энергии. Более того мягкое тепло последнего начало медленно распаляться, обжигая её изнутри.
– Вот и недостаток знаний о перенаправлении и работе с чистой энергией. Честно говоря, я и не надеялся, что ты попадёшься на подобную уловку. Но похоже я тебя переоценил. Сейчас ты выжжешь собственную душу изнутри. Подозреваю, что это будет очень больно. Есть и ещё один вариант, избавиться от всей энергии разом, вот только в таком случае ты окажешься в очень невыгодном и совершенно безоружном положении предо мной. – Ганед посмотрел на неё сквозь опустошённую на половину светящуюся каплю.
Линсель, даже не пытаясь рассчитать затрачиваемую энергию, толкнула себя в направлении интенданта. И без того не самое большое расстояние моментально сократилось. Боль от огня, горевшего внутри, вспыхнула с новой силой, затмевая все остальные ощущения и чувства.
Всего один удар топором. Ей нужно было попасть всего один единственный удар. Он даже не должен быть особенно точным, особенно если вложить в него достаточно энергии. Та сила, которую Линсель вложила в ускорение топора, обожгла руку и дёрнула её так мощно, что почти выбила плечо из сустава.
Лезвие замерло в воздухе, так и не достигнув интенданта.
По поверхности стеклянных пластинок расползлась мелкая паутинка из трещин. Запястье пронзило болью.
– Боль разум затмила? Эту жалкую попытку даже атакой назвать сложно. – насмешливо произнёс Ганед.
Линсель протянула руку и в отчаянной попытке толкнула интенданта, вкладывая всю энергию. Жар в одно мгновение стал нестерпимым и тут же прекратился совсем. Оставив после себя непрекращающуюся тень боли.
Это в своей сущности и атакой не было. Конечно, она надеялась, что подобное заставит его отвлечься, потерять концентрацию или вообще сбросит с крыши. Но первоочередной целью было избавится от бушевавшего в ней пламени. И сейчас внутри было пусто.
Она с трудом выдохнула облако густого дыма. Ганед мягко приземлился на крепостную стену. На нём не было никаких видимых повреждений, даже одежда осталась целой.
Продолжая сжимать рукоять топора, лишённого лезвия, Линсель прыгнула следом за интендантом. Поймать ветер на такой высоте было не сложно, не то что начинать с самой земли, где подходящий по силе поток невозможен. Вот только это ей далось гораздо труднее обычного. Каждый миг, в который она перенаправляла, отдавал новыми волнами холода.
Но полёт в любом случае предстоял не долгий. Он уже подходил к своему завершению. Линсель была совсем близко от крепостной стены и совершенно не знала, что ей делать дальше.
Вопрос решился сам собой, когда перед её глазами сверкнула молния. Ганед расслабленно стоял на зубце стены и на вытянутой руке удерживал молнию в бутылке зажатую между пальцев. Не задумываясь ни мгновения Линсель перенаправила её в сторону и яркий разряд затух, ударившись о землю.
Теперь она просто падала в направлении стены. Вновь перехватывать потоки воздуха смысла не было. Той скорости, что уже имелась у неё было вполне достаточно. Плавно забрав импульс падения, Линсель перенаправила его энергию во вспышку света.
– Даже не надейся, во второй раз это не сработает. Можешь сразу сдаться и не тратить свои силы. – он взболтал крупную каплю движением запястья, заставляя бледно светящееся содержимое медленно колыхаться. – У тебя всё равно сейчас нет ни капли энергии.
Даже небольшую кроху импульса было тяжело сдерживать. Но это никак нельзя было сравнить ни с той силой, что пыталась разорвать её грудную клетку изнутри, ни с жаром, что сжигал её душу. И этого импульса было достаточно, чтобы сменить направление и ускориться.