Очередной порыв ветра застал врасплох. Уши заложило. Под ногами ничего не оказалось.
Рука с болью сжала леса. К Мастеру выпавший скребок. И половина рассыпавшегося песка туда же. Хэсет неловко вскарабкался на помост. Всё его тело тряслось мелкой дрожью. Рука кровила.
Якорь загудел. Это говорило об окончании смены. Для этого был специально назначенный человек, бивший посохом по основанию якоря. Если бы не все эти тучи, скрывавшие солнце, можно было бы обойтись и без этого. Но сегодня Хэсет был только рад оглушающему шуму Якоря. Ноги ещё тряслись и спускаться пришлось медленно и очень осторожно. Даже некоторые каторжники спустились раньше него, но это было не важно.
Наконец, можно было перебинтовать руку и идти спать. Вокруг Якоря были ряды огромных каменных скал. Узкие проходы между стенами были застланы в глубокое покрывало тени.
Жилые бараки были в исследованной части города. Идти до них от самого Якоря было не далеко, но Хэсет обычно делал большой крюк через неисследованные улицы. Отчасти из-за возможности найти что-то из эпохи Мастера, отчасти просто посмотреть на другие скалы. Однако, за всё время, что Хэсет был при Якоре он так ничего и не нашёл, что в прочем было не удивительно. Этим занимались исследователи, у них была возможность не скрести песок, да и пищу он покупали себе сами.
На первый взгляд все стены, возвышавшиеся к небу, выглядели настолько одинаково, что ориентирование среди них казалось невозможным. Но стоило присмотреться к мелким деталям и все различия становились видны. Некоторые стены, выглядевшие нерушимыми на самом деле имели щербины и неровности. На других были рисунки или мозаика и если первые указывали на то, что в этой части лабиринта уже были люди, то мозаика могла говорит о наличии артефактов.
Но и сегодня исключения не произошло. Хэсету конечно повезло наткнуться на стену с мозаикой, вот только входа внутрь он найти так и не смог. Стена выглядела монолитной, а за поворотом начинался лабиринт из остальных стен, в них конечно были проходы, но они были так далеко от мозаичной стены, что скорее всего относились к другим зданиям. Впрочем, в его целях и не было найти артефакт из времён Мастера, хотя это и стало бы приятным сюрпризом.
Хэсету только и оставалось, что смотреть на сам узор цветных камешков, инкрустированных в стену. Что конкретно на ней было изображено, понять никак не удавалось. Схематичное изображение человека стояло перед огнём. Далее, похоже, человек совершал вдох и огонь уже был на его ладони. И снизу под двумя частями изображения была выложена крупная надпись на неизвестном Хэсету языке. Надпись скорее всего была подписью автора мозаики, но до конца быть уверенным в этом было нельзя.
Раздававшийся протяжный гул Якоря выдернул Хэсета из мыслей обратно на тёмные проходы между скалами. Похоже это был сигнал о каком-то собрании. Скорее всего снова будут говорить о снижении нормы паки из-за капризов какого-то высокородного. Но о чём бы там не говорили, надо было идти. Путь к Якорю был ясен. Даже не смотря на устремившиеся к небу каменные стены скал, огромные металлический шпиль Якоря был виден из любой части лабиринта, оставалось только идти в его направлении. Порой, уткнувшись во внезапно появившуюся стену, приходилось сворачивать, но путь запутанным в любом случае не был.
На площади вокруг Якоря уже стояли собравшиеся рабочие. На самом нижнем уровне строительных лесов, как на импровизированной сцене, стоял Оттен. Он был кем-то вроде лидера всех рабочих на Якоре. Оттенн же и занимался переговорами с внешним миром, а также распределением пищи, оплаты и рабочих инструментов.
– Простите что прервал ваш заслуженный отдых! – грубым голос прохрипел он.
Вся толпа рабочих издала непродолжительное и нечленораздельное ворчание. Которое, впрочем, быстро прекратилось. Если Оттен собрал их всех здесь, значит это должны были услышать все.
– Лорд Лейлан, снова снижает поставки продовольствия на Якорь и просит повысить добычу песка.
Фраза упала камнем в пустоту. Мгновением позже недовольные крики разорвали тишину. Оно и понятно, Хэсет и сам присоединился к недовольным.
– Да сколько, цепи, можно! Опять?! Мастеровы Цепи!
– Тише, тише. – Оттен поднял руки в успокаивающем жесте. Взгляд одного целого глаза прошёлся по столпотворению. Хэсета даже бросило в дрожь в тот момент, когда он встретился взглядом с пустой глазницей Оттена. – Я тоже считаю, что так продолжаться не может! Пока они богатеют на нашем труде, мы голодаем и умираем!
Оттен голодающим, конечно не выглядел, наоборот он был с самым крепким сложением среди остальных рабочих, но он жил вместе с ними, со всеми же делил и кров и пищу, доставал лекарственные травы, если кто-то был в горячке.