– Мы не можем и не должны терпеть такое отношение!
– Да! – Закричали все в едином порыве.
– Этой ночью мы отправимся в Келир и заставим заплатить лорда Лейлана за всё!
– А стража? – выкрикнул кто-то из толпы. Скорее всего он был из каторжных, но вопрос и вправду касался всех.
– Я улажу вопрос со стражей. Сегодня они нам не помешают.
– Но у нас нет оружия? С чем мы пойдём к лорду? – спросил другой голос из толпы.
– О, это вопрос уже решённый. – Оттен небрежно подвинул вперёд ящик с ножами. Сам же в это время разместил на поясе меч. Самый настоящий металлический меч. – Вооружайтесь, насаживайте стекло на древки! Сегодня мы захватим это мастерово поместье! И пусть катится оно к якорю!
– Да! К якорю! – кричало многоголосье.
Сжимать древко копья наспех перебинтованной рукой было больно. Но Хэсет почти не обращал на неё внимания. Случилось то, чего он дожидался. Наконец можно было покинуть Якорь, можно было перестать скрести песок.
Длительный путь до Келира прошёл почти незаметно. Ноги взметали удушающую дорожную пыль. Нестройные ряды людей с копьями в руках наполняли воздух весёлым гомоном и периодическими приступами кашля. Почти каждый мечтал вслух о том, что он сделает с этим цепи разорви лордом.
– А вы знали, что у этого подонка есть дочурка?
– Правда, что ли?
– А то ж! Придём, увидишь.
– Ух! Лордова дочурка. Да, я бы с ней повеселился.
– Ага. Цепи, кто бы отказался от такого?!
– Ну, а если она страшная как земля под якорем?
– И что ж с того? Даже так она будет симпатичнее твоей мамаши.
– Да будет вам. Это ж лордова дочь! Как она может быть страшной?
– Ха, и то верно! – каторжник вскинул копьё вверх и зашёлся хриплым лающим смехом.
Келир встречал захватчиков погашенными фонарями, закрытыми настежь дверьми и окнами. Впрочем, обычные дома их особо и не волновали. Дорога до поместья показалась Хэсету дольше дороги до самого Келира. С каждым шагом волнение всё росло. Если бы не плотность, с которой были расположены люди вокруг него, он бы уже остановился. Но другие рабочие рядом придавали уверенности.
– В поместье зайдёт пара зентов людей. Остальные снаружи! – скомандовал Оттен, вознеся меч.
После пары фраз убеждений из толпы отделился отряд в четыре зента. Пока остальные недовольно поворчав остались снаружи. Двери поддались легко. Древесина громко и весело хрустела под натиском рабочих.
***
Линсель вжалась в угол отцовского кабинета. Никакие из слов Лорда Лейлана совершенно не могли поднять её дух. Они были обречены. Крики толпы за окнами поместья бросали её в лихорадочную дрожь. Хруст ломающихся под их натиском дверей напоминал крик какого-то ужасающего монстра из эпохи мастера.
Ллойд явно чувствовал страх своей хозяйки и пытался прижаться как можно ближе к ней. Линсель никак не понимала, боится ли валлан вместе с ней или неумело пытается ободрить её на пару с отцом. В любом случае успешно у него получалось только первое. Линсель почти неосознанно гладила чешуйчатую кожу. Валлан затих, казалось он даже перестал дышать.
– Спокойно, моя милая. Я поговорю с ними, когда они поднимутся. Они обязательно согласятся на мои условия и мирно уйдут. В противном случае они встретятся с моими мечами. – голос Лорда Лейлана был холоден, лишь усилие с которыми он сжимал парные мечи выдавало его волнение.
Линсель не помнила, чтобы отец хоть когда-то тренировался с мечом или дуэльной иглой. Но стоя в какой-то стойке, напоминавшей стойку дуэлянтов на стеклянных иглах, и сжимая по мечу в каждой руке он выглядел внушительно. В поместье не было никаких доспехов ни из прочного магобада, ни даже тканных. Лорд Лейлан даже скинул жилет, оставшись в одной безукоризненно белой нательной рубашке.
Затрещала дверь кабинета. Она выстояла не долго.
– Вот и пришёл твой черёд, лорд. – одноглазый стоял в проходе выломанных дверей. Тот самый. Линсель узнала его в момент, как столкнулась взглядом с отвратительной пустой глазницей. Если бы не сковавший её страх, содержимое желудка Линсель наверняка оказалось бы снаружи.
– Как вы смеете вламываться в мой город! В моё поместье! Назовите свои требования и уходите пока живы.
– Слыхали, народ! Он хочет услышать наши требования. – бросил в толпу за своей спиной одноглазый, после чего они, по-звериному оскалившись, громко и мерзко рассмеялись. – Требование пока только одно. Твоя жалкая жизнь, старик!
– А ты должно быть долго эту фразу придумывал. – только произнеся это Лорд Лейлан тут же бросился на одноглазого.