Попытки понять, как она добралась до этого переулка, не приводили ни к какому результату.
Солнце садилось. Тени делались всё длиннее и длиннее. Надо было что-то делать, но кроме тихих всхлипов и вздрагиваний Линсель больше ничего не могла.
***
Мордочка валлана загораживала весь остальной мир вокруг Линсель. Было утро. Всё тело болело. Полоса тягучей боли пульсировала на лице. Она начиналась где-то на лбу, шла поперёк носа и заканчивалась на щеке. Горячая и болезненная на ощупь
Ллойд выдохнул уютным теплом ей в нос. Слабо улыбнувшись, она сама не заметила, как начала успокаивающе поглаживать спину валлана.
Чешуйки шуршали под рукой.
Город гудел за пределами переулка.
– Нет! – резко выкрикнула Линсель. – Я не буду просто сидеть! Это наш город.
Ллойд вскочил от резкого звука. Слова были адресованы пустоте или может быть самому городу. Но на Линсель они точно подействовали. Липкая пелена безразличия, испугавшись уверенности в её словах почти исчезла.
Да, нельзя было просто сидеть в каком-то грязном переулке. В первую очередь надо сообщить о нападении. Необходимо написать письмо в столицу, в императорский дворец. Эти убийцы должны поплатиться за содеянное. Но в первую очередь надо было привести себя в порядок.
Пыльные, переплетённые и перепутанные между собой, переулки сопровождали собой крупные улицы. На главные улицы выходить было совершенно нельзя. Разумеется, это не из-за того, что там всё ещё могли ходить те убийцы во главе с одноглазым. Нет, конечно нет, Линсель просто не могла появиться среди людей, когда она так сильно покрыта дорожной пылью. Да именно по этой причине она жалась в тени и опасливо выглядывая за каждый резкий поворот. Келир выглядел чужим, незнакомым. Пыли здесь было даже больше чем на главных улицах. Грязь и мусор щедро покрывали утоптанную землю.
– Не потерялась? – грубый и хриплый голос из полумрака явно обращался к Линсель. Это точно был один из убийц. Надо было быстрее бежать прочь.
И она побежала. Не скрываясь. Не прячась в тенях. Не глядя куда бежит. Улицы пролетали мимо. Окрики случайных прохожих не могли её остановить.
Мост. Река. Первой же реакцией Линсель было спрятаться под дугой моста. Чуть погдя пришёл стыд. Бежать в испуге через город. Впрочем, думать об этом уже было поздно. Нужно было вернуться к первоначальной цели.
Отражение в реке выглядело ужасающе. Лицо почти полностью было залито запекшейся кровью. Волосы слиплись и скомкались. Речная вода обжигала лицо холодом. Красная болезненная полоса пересекала лицо. «Кто-то из нападавших похоже порезал лицо.», – поразительно спокойно подумала Линсель, аккуратно притрагиваясь к ране, благо она уже не кровоточила.
Волосы пришлось отрезать. Ножом ей приходилось пользоваться редко. Она никак не могла вспомнить, использовала ли она его для чего-то кроме вскрытия конвертов для писем. Дымчатое изогнутое лезвие легко срезало пряди, которые так и не удалось распутать.
Отражение с короткими не ровно отрезанными волосами, уродливой раной через лицо и в пыльном грязном платье едва можно было узнать. С одной стороны, это даже могло быть и хорошо. Напавшие на поместье скорее всего уже не смогут её распознать. По улицам, похоже, можно было ходить без опаски.
Поиск положительных моментов в этой ситуации не помогал. Глаза заслезились. Сил стоять не оставалось. Каменная кладка дуги моста холодила спину. Руки тряслись и продолжали сжимать срезанные пряди волос. Ллойд клокотал рядом, изредка пытаясь лизнуть Линсель в нос. Некоторое время Линсель просто сидела, обхватив колени руками. Она даже и предположить не могла, что надо делать дальше. Кажется, до этого она планировала написать письмо в императорский дворец, но для чего именно. Разве это что-то сможет изменить?
Впрочем, если это уже было запланировано, значит стоило это сделать, а что именно она напишет в письме можно обдумать и во время написания. Проверив платье на наличие карманов, Линсель их не обнаружила. Однако небольшая сумочка была всё ещё при ней. Осколок дуэльной иглы, бумага с заказом для стекольщика и небольшой кошель. Впрочем, содержимое последнего не слишком радовало, всего-то четыре зентмеры и ещё чуть больше одной зентмеры разменными имперскими мерами.
Четыре непроглядно чёрных дымчатых диска, инкрустированные в деревянный ободок. И пятнадцать таких же непроглядных бусинки, совершенно незначительного размера в сравнении с деревянной частью монеты. В Лейвосте этих средств хватило бы на пару дней, оставалось надеяться, что в Келире их хватит на большее время.
Письмо. Нужно было найти, откуда можно отправить письмо.