Он замер. Застыл. Посреди комнаты. Не удерживаемый ничем, кроме её взгляда. Продержался он так не долго. Жалкую долю мгновения. Но даже так, это было чудом, волшебством.
С того дня, её тренировки не прекращались. Подбросить. Поймать взглядом. Короткий вдох. Прутик висит. Мгновение, другое. Глаза слезятся. Больно. И всё сначала. Подбросить. Поймать взглядом…
«А что, если попробовать остановить собственный удар?», – вдруг подумалось Линсель. И она ударила, легко, едва замахнувшись. Взгляд привычно поймал точку, в этот раз уже не на прутике, а на руке. Больно. Кулак словно ударился об стену. Вдобавок ещё и ощущение такое, словно её саму тоже ударили кулаком. Только никак не получалось понять куда пришёлся удар, больно было везде, но при этом где-то внутри, странное ощущение. Хотя, это тоже можно назвать удачей, удар то остановить у неё получилось.
Тренировки с волшебством отвлекали. Это было хорошо. К тому же они могли принести пользу в будущем. Линсель, конечно, слабо представляла, как и где Высокородная Леди сможет воспользоваться таким волшебством, но чудеса есть чудеса.
В другой день она попыталась перевести взгляд с замершего в воздухе прутика на другой, только что подкинутый. Расчёт был на то, что у неё получиться держать в воздухе целых два предмета. Сначала, взгляд всё никак не хотел отрываться от точки, в которую упёрся на первом прутике. Когда же наконец у Линсель получилось поймать взглядом другой прутик он ударился в стену. Его отбросило, а не подвесило. Первый же, ничем не сдерживаемый, упал.
Это было довольно странно. Похоже, она могла передавать движение первого предмета второму предмету. С попыткой передать движение от руки предмету получилось даже интереснее. Руку Линсель чувствовала и не глядя на неё, и достаточно было просто ощутить точку на руке, а взгляд можно было оставить на предмете. Это уже больше походило на волшебство из легенд. Стоило ей поманить рукой, как вещь, на которую она смотрела, дёргалась в её сторону, как потянутая верёвкой. Конечно, рука ещё словно бы ударялась в стену, больно. В добавок, чем дальше был предмет, на котором Линсель высматривала точку, тем неохотнее он двигался.
Волшебство занимало её полностью. Вяленое мясо и тыквенный сок не позволяли умереть от голода и жажды. Вполне терпимые условия. Как только прошёл месяц, она была выставлена за дверь. Платить за следующий было нечем. Разве что продать в стекольную нож с узором виноградной лозы. Но это было выше сил Линсель, она просто не могла себе представить, как расстаётся с ним.
Улицы, покрытые пылью. Люди в одежде различной степени чистоты. Ни первые ни вторые пытались не обращать внимания на девушку, идущую по центральным улицам в сторону поместья. Её поместья.
Глава 5. Родные стены
До поместья оставалось пройти всего пару кварталов. Сапоги постоянно напоминали о незаживших мозолях. Но уверенности это совершенно не отнимало. Линсель было некуда идти. У неё была только надежда на волшебство и поразительная уверенность в своих силах. Даже ей самой было непонятно, откуда взялись силы на эту отчаянную попытку.
Так было лучше. Лучше, чем просто сидеть, ждать помощи, прятаться.
Алел закат. У двери в поместье стояло двое. Они совершенно не выглядели внушительными. Сгорбленные, уродливые, мерзкие, но не пугающие.
– Чего тебе? – вытянулся один из них, похоже, стараясь выглядеть более грозно.
– Забрать своё. Я Высокородная Леди Лейлана, последняя своего рода и наследница фамилии.
– Это ж та девчонка? – засмеялся второй. – а я-то думал с концами сбежала.
Линсель пнула воздух. И зацепилась взглядом за точку на кривом носу одного из охранявших дверь. Она словно ударила по каменной стене, боль вспыхнула в остановленной ноге. Нос вмялся в голову с неприятным хлюпающим звуком. Человек почти сразу осел на землю.
Второй замер в замешательстве. Мгновением позже он закричал от боли. Ллойд вцепился ему в ногу. Линсель даже послышался хруст. Неловкая попытка ударить валлана копьём была сразу же остановлена. Острие копья замерло в воздухе. Оставалось перевести взгляд. Боль сковала грудь. Взгляд всё никак не хотел отцепляться от копья. Наконец, удалось перевести его на живот. Копейщик согнулся.
Боль наконец отступила. И Линсель смогла снова нормально дышать. Оба охранника недвижимо лежали на земле. Похоже они не скоро смогут подняться. Она распахнула двери центрального входа.
Пустые бутылки. Пятна грязи на полу и стенах. Перевёрнутые цветочные горшки. Свечные огарки, оставленные в канделябрах. На стенах следы копоти, которые никто не стёр. И полное отсутствие людей. Ллойд в свою очередь придирчиво осмотрел главный зал. И недовольно чихнул, дорожную пыль тоже никто не убирал.