Иногда она не могла сопротивляться накопившимся чувствам и просто начинала плакать. Легче не становилось и плач через некоторое время прекращался.
– Вы лишаетесь фамилии, имений, а также всех владений, принадлежавших вам. Ввиду теневого использования черного песка. – говорит вошедший в её комнату гвардеец, она делает вид, что слушает его. Кивает.
Её выставили за дверь её собственного особняка. Хуже от этого ей не стало. Она просто остаётся лежать у входных дверей.
Вот кто-то подходит. Она узнаёт в гвардейце Улисса. Хотя для неё он теперь, наверное, будет Высокородный Лорд Лаймил. Он ничуть не изменился. Всё те же слегка вьющиеся светлые волосы. И тот же глубокий и наблюдательный взгляд почти чёрных глаз, которые резко выделялись на бледном, гладко выбритом, лице.
- Я убила их. Они теперь мертвы. – произносит она сквозь слёзы, совершенно не понимая почему она это сказала именно ему и нарушая все правила этикета и приличий.
Он не отвечает, просто держит за руку. Крепкая, но в то же время такая мягкая и дружелюбная рука была тёплой. Девушка всё никак не могла вспомнить встречала ли хоть кого-то с такими же тёплыми руками. Кажется, через несколько мгновений, а может и через целую вечность, он что-то говорит, возможно даже пытается успокоить, но Линсель почему-то не слышит его, боится услышать.
Глава 6. Закат
Мутно-серое лезвие меча ловило отблески закатного света. Она превращалось в яркую полосу огня, устремившуюся в небо. Слова были ещё не различимы, скрадываемые гомоном разбитого лагеря. Но внимание уже было захвачено. Всё в лагере замерло в одно мгновение, разговоры, шаги, будто само время замедлило свой ход.
– … мятежных слишком много! – позволив себе отдышаться долю секунды, посыльная повторила. – Им известны наши позиции! Олнел запрашивает подкрепление! Мы не справимся, мятежных слишком много!
Слова прорвали только установившуюся тишину. Во все стороны побежали посыльные передавать приказы. Считанные моменты спустя, солдаты начали снаряжаться для контратаки. То в одном то в другом месте звучали боевые кличи, которые почти сразу замолкали, не в силах противостоять мрачному и решительному настрою, поглотившему весь лагерь целиком.
Позиции капитана Олнела были в часе пути от основного лагеря. Ровные, многочисленные построения отрядов, возглавляемых своими офицерами, вытаптывая остатки жухлой травы выдвинулись навстречу мятежникам. Нельзя было терять время, разведывательные отряды долго не продержаться.
«Ох, Цепи. Пожалуйста, только не умирайте.», – звенела единственная оставшаяся мысль у посыльной, упавшей на колени после тщетных попыток отдышаться. Огненно-красный закат отвоёвывал небо у дневной серости. «Только бы успели.»
Лагерь значительно поредел, шагов и дружелюбного гомона не было слышно, только одинокое потрескивание оставшихся костров. Кто-то тряс её за плечо, пытаясь привести в чувства. Левая рука мёртвой хваткой сжимала простые, ничем не украшенные ножны.
Дыхание никак не хотело восстанавливаться, она с каждым вдохом будто задыхалась только сильнее. «Только бы успели, только бы успели, только бы успели…», повторяла она мысль в голове, не заметив, как начала бормотать её вслух. Мысль жгла гораздо больнее, чем ноги после бега с позиций разведывательного отряда.
Звонкая пощёчина обожгла огнём лицо.
– Успокойся, солдат. Слышишь меня. Успокойся!
– Есть, сир. – ответ был почти рефлекторным, но ей действительно стало лучше, разливающийся по щеке огонь прочистил голову. Дыхание начало восстанавливаться. Побелевшие пальцы, в напряжении сжимавшие ножны, разжались, меч, словно расслабившись вместе с ней, повис на ремне.
Раскат грома, прогрохотал после яркой, практически ослепляющий молнии, разрезавшей небо надвое. За первой, незамедлительно прорвала небо и вторая, а за той третья. Стена из возникающих молний наступала неотвратимо приближаясь.
– Мастеровы цепи! – хрипло выругался кто-то, озвучив общую мысль, возникшую в голове у каждого.
Молнии не должны появляться просто так. Лагерь не находился рядом с Якорем, и никакой причины для появления молний быть не должно. Молнии не образуют стены, они не должны идти таким плотным потоком.
Яркие отблески слепили глаза, даже если отвернуться в противоположную сторону. Весь лагерь, словно подчиняясь единой команде побежал в противоположном от стены направлении, хватая всё, что было рядом и помещалось в руки.
Командные голоса офицеров пытались организовать паническое бегство, но слова тонули в нарастающем грохоте. Вскоре беспорядочный поток людей захватил и пытавшихся остановить его.