– Если ты почти взрослая, то и веди себя как подобает высокородной леди. – лорд Лейлан в белом костюме, не имевшим на себе и малейшего признака дорожной пыли всегда появлялся внезапно, особенно для самой Линсель.
– Да, отец. – Когда он говорил таким образом, как-то иначе ответить просто не представлялось возможным. Тяжёлые, практически каменные и холодные интонации заставляли беспрекословно склонить голову.
– Пойдёшь со мной на собрание. Будем обсуждать Якорь с торговыми путями. После выслушаю твои оправдания.
– Да, отец. – Линсель вновь склонила голову.
Шагая по знакомым коридорам поместья Линсель смотрела вперёд практически невидящим взглядом. Объясняться перед отцом, да ещё и после собрания – перспектива совершенно не радостная. Чуть впереди неё шагал и сам Лорд Алайсел Лейлан. Повисшая вокруг тишина разбавлялась только неторопливым, но гулким звуком шагов. Каким-то образом от этого тишина давила только сильнее.
Парадное платье насыщенного синего цвета, заказанное по последней столичной моде, наконец получило свой шанс после продолжительного томления в платяном шкафу. Линсель и подумать не могла, что впервые наденет его на какое-то скучное собрание вместо бала. Кружевные манжеты, казалось, царапали запястья до крови, но вновь и вновь бросая на них свой взгляд Линсель не могла найти и малейшего тёмного пятнышка в белой материи.
Двери зала собраний всё приближались. Они выглядели тяжелее и толще всех остальных дверей поместья, возможно из-за того, что они были темнее или из-за богатой резьбы. Лорд Лейлан открыл их сам, хотя двери всех остальных залов перед ним обычно открывали слуги. Медленно и не издав ни единого скрипа они открыли полумрак зала собраний. Окон в нём не было, а неверный свечной свет делал это место таинственным и загадочным.
Заняв место по левую руку от отца и выслушав приветствия, адресованные лорду Лейлану, она смогла разглядеть незнакомые лица приветствовавших. Неприятные и недружелюбные лица, покрытые дефектами и шрамами, у одного из них даже не доставало глаза, что вместе с уродливым вспученным шрамом поперёк носа создавало неприятнейшую картину. Было бы лучше если бы Линсель так и не смогла увидеть их через полумрак. Благо гобелены, щедро покрывавшие стены позволяли рассматривать легенды эпохи жизни Мастера.
Гобелен висевший прямо напротив Линсель повествовал о возведении одного из Якорей. Мастер цепей разделил весь металл на двенадцать равных частей на число Мастера – зент. После взяв одну из этих частей при помощи магии, он обратил её в жидкость. Эта часть всегда вызывала сомнение у Линсель, как металл вообще может быть превращён в жидкость, спрашивала она себя. С другой стороны, стекло тоже превращают в жидкость, когда плавят, но как можно сравнивать это с металлом. Здесь наверняка всё было не так просто, нельзя же подержать металл над огнём, чтобы тот стал жидким. Похоже, что это было очередным доказательством всесилия Мастера.
На следующем изображении металл вновь принял свою форму, став якорем и неотделимыми от него цепями. И Мастер вбил его в землю своей магией, Цепи начинались на вершине, далеко за облаками. Крепостные стены, опиравшиеся на металл Якоря, были возведены …
– Линсель, не могла бы ты вкратце отразить суть нашей беседы? – вопросительная интонация была почти не заметна, впрочем, это и вопросом не было.
– Да, лорд Лейлан. Наши новые партнёры предлагают сменить нынешних рабочих. При этом они предложили пропускать через Келир до половины добытого с Якоря чёрного песка. Но вы не согласились с этим предложением, выдвинув встречное: три четверти чёрного песка будет проходить через Келир, но любые предметы эпохи мастера, которые они найдут будут принадлежать только им.
– Верно. Если с вашей стороны вопросов и предложений больше нет, можно считать партнёрский договор заключённым.
– Да, конечно, Лорд Лейлан, мы согласны с условиями. – резкий и грубый голос одноглазого, который по всей видимости был своего рода главным среди посетителей, резко контрастировал с вкрадчивой и каменно-спокойной речью отца Линсель.
– Собрание будем считать завершённым. Я прикажу слугам вас проводить.
Не услышав каких-либо возражений, лорд Лейлан оставил комнату собраний. Линсель отправилась за ним следом, стараясь не смотреть в сторону их новых партнёров. «Почему мы вообще договариваемся с этими скверно выглядящими людьми?» – всё не могла спросить высокородная леди. Её отец никогда не вступал в беседу во время ходьбы. К распоряжениям, которые он раздавал это, конечно, не относилось.