Линсель стояла заворожённая с не до конца вынутым из ножен мечом. В том, как рукоять лежала в руке чувствовалась странная сила. Она представляла мечи совершенно не так, в её представлении их поверхность должна быть зеркальной, отполированной, с множеством украшений на нём, но этот был не таким.
– Подвязывай ножны к поясу. – поток мыслей был прерван, меч плавно задвинут в ножны. – И объясни, что высокор-родная леди делает на войне, да ещё и в таком жалком виде.
– С– сир, откуда вы… К тому же я больше не…
– Милая Линсель, если я могу вас так называть, учитывая вашу р-родословную. – Заметив лёгкий кивок, Олнел продолжил. – Я же должен знать, что ожидать от моих солдат. Ваша фамилия есть в Тысячном списке, в отличие от моей. Но вы здесь, что должно было пр-роизойти в жизни высокор-родной леди, что заставило бы её оказаться на пр-рактически на линии фр-ронта?
– Мой отец… нет, мы потерпели неудачу… Мы лишились фамилии – Слова тяжело выходили из горла. Линсель будто вновь слышала эти же самые слова, произнесённые отцом.
– Ну, азар-ртные игр-ры ещё никого не доводили до добр-ра.
– Нет! – Линсель была готова выхватить меч и ударить Олнела за такие ужасные слова, если бы не была так сильно напугана. Этот прищур жёстких, бледно серых глаз, в совокупности с острыми чертами лица однозначно мог напугать любого собеседника. – Отец не был игроком, весь город отвернулся от нас, против нас подняли мятеж, и никто из жителей Келира не встал на нашу сторону!
– Ладно, ладно, успокойся. Отдохни немного. А потом будешь учиться обращаться с мечом.
***
Тёмно-серая крепостная стена была уже почти рядом, считанные мгновения.
Перенаправляя ветер, она устремилась к неровной каменной кладке. Плавно забирая кинетическую энергию со своей поверхности, Линсель как можно быстрее направила её из раскрытой ладони в стену, секунда промедления и без переломов костей бы не обошлось.
Старый камень сердито грохотал и скрипел, разлетаясь осколками внутри небольшой комнаты. Сюда должны были приводить пленников по одному, судя по информации от перебежчика здесь и происходит процесс «фильтрации». Что бы это ни значило, он начинается с рассветом, и судя по расписанию пленников, сегодня должен быть Олнел. Охрана в комнате уже была мертва, оставалось лишь дождаться момента, когда приведут капитана Олнела.
Пока Линсель активно растирала огромный синяк на всю руку, раздался металлический стук, это произошло значительно раньше, чем она ожидала, Вздрогнув Линсель отскочила к стене, чтобы её не было видно хотя бы в момент открытия двери и медленно, стараясь не издать шума вытащила меч из ножен.
Через толстую дверь и без шума сердца в ушах было бы тяжело разобрать слова, но даже так вопросительная интонация читалась отчётливо. Линсель сделала несколько глубоких вдохов в попытке взять себя в руки. Паника никуда не ушла: «Почему они пришли так рано? Если бы я была на пару минут медленнее, Капитан Олнел был бы уже здесь. Нет… нет… нет…», – мысли Линсель рисовали ужасные картины смерти Олнела от её собственной руки. Дыхание ускорялось, всё чаще и чаще, в глазах от переизбытка воздуха начало темнеть.
– У вас там всё в порядке? – голос из-за двери был ощутимо громче, вопрос явно повторялся не в первый раз, но только сейчас был услышан. Он произвёл отрезвляющее действие, но попытаться как-либо ответить на него Линсель всё ещё не могла.
Грохот раскрывающейся двери отражался от стен, точно осколки каменной кладки парой минут ранее, на не полностью оправившуюся от кошмарных картин, которые предательски рисовались собственным разумом, оказал оглушающее действие. Она не успела среагировать вовремя, конвоир зашел в комнату.
– Стража! Вторжение! – раздался его крик мгновением позже.
Простой меч устремился к его шее, но достигнуть цели Линсель не удалось, конвоир отскочил назад и выхватил боевую трость. После этого моментально последовал достаточно неуклюжий выпад, он легко читался и отбить его не составило бы никакого труда. «Похоже конвоир был не слишком усерден в тренировках.»
Вместо того чтобы отразить удар, Линсель забрала энергию движения с деревянной поверхности. Да, она определённо добилась желаемого эффекта, это удивлённое лиц и замершая в воздухе, недвижимая трость. Но наслаждаться видом долго нельзя. Нужно было скорее высвободить захваченную энергию. Мгновением позже отправленная в полёт собственной энергией трость заставила конвоира вскрикнуть от боли. Вырываясь из кисти, она похоже раздробила несколько костей.