На него накатил приступ тошноты, он был не в силах его сдержать. Из рта равномерным, тягучим потоком полилась та же чёрная жидкость, что и из глаз. Через мгновенье уже всё тело сочилось ей. Казалось, что стоит ему заснуть, как он вытечет из своего тела вместе с этой жидкостью. Вокруг его ступней образовалась холодная и вязкая чёрная лужа.
Он засыпал, боль позволила, он был не нужен, не обязателен. Тепло, холод, какая разница, что будет дальше, зачем вообще беспокоится о таких мелочах. Что-то обнимало его как старого друга, так хорошо, так уютно…
– Сорок третий отряд, подъём! – так не хотелось покидать уютный спальник, но приказы командира не обсуждаются.
Точно, они же ещё вчера перешли границу территории противника, спать нельзя, но тот сон. «Брр… Приснится же такое. Кошмар, надо же было так перенервничать, чтобы снились такие кошмары.
– Тебе особые указания нужны, стекольщик?! Быстр-ро в стр-рой! – рычал капитан Олнел. – Вы, чёр-рт вас всех р-раздер-ри, на тер-р-ритор-рии пр-ротивника, пр-рактически в окр-ружени! И вы позволяете себе так спокойно др-рыхнуть?!
Весь отряд стоял перед капитаном Олнелом, выслушивая очередной выговор. Странно, территория противника, а ничего вроде не поменялось, небо всё тоже, трава всё такая же, а земля уже чужая.
Хорошо, что пока никого не встретили, враг отступал, это можно было бы назвать лёгкой прогулкой если бы не пришлось тащится с тяжеленным посохом из мастерова магобада, длинный нож из черного стекла и всякий прочий скарб.
– Наша пер-рвоочер-рёдная задача – р-разведка пр-рилегающей к вр-ременому лагер-рю тер-р-ритории на пр-редмет наличия пр-редполагаемого пр-ротивника! Р-разделится на боевые единицы с лучником во главе каждого! Исполнять! – Сорок третий отряд подчинился приказу капитана Олнела разделившись на шестнадцать равных групп и разойдясь в разные стороны, беззаботно переговариваясь друг с другом.
Четверо весело и приветственно похлопывали его по плечам, и указывали направление, которое необходимо было разведать. По безмятежному небу медленно плыли ярко-белые облака, даже не верилось, что это война. Он споткнулся о камень в траве и отстал от группы.
Четверо остановились и медленно обернулись к нему.
– Почему? – сказал один из них.
– Что? – ему показалось, что он ослышался, переспросить казалось самым разумным решением.
– Почему ты убил нас? – сказали они хором с добродушными улыбками.
– Что?
– Почему ты убил нас? – в хоре появились не человеческие хлюпающие звуки. Их глаза начали наполняться чем-то черным. Оно перелилось через глаз, поток постепенно набирал скорость, под ними образовалась вязкая густая чёрная лужа.
Он упал на спину в попытке закричать, но из горла вырвался лишь тягучий хлюпающий влажный звук. Под руками уже была та же жидкость. Он был не в силах оторвать от неё руки, они намертво склеились с чернотой, она обволокла их почти до локтей.
До самого горизонта не было видно ничего кроме этой маслянистой черноты, она покрывала всё и продолжала выливаться из их глаз, ушей, ртов. Первые капли начали капать в сторону неба, они разбивались о него разлетаясь ещё дальше.
Он тонул в черноте, не осталось ничего в целом океане черноты, она была повсюду, он сам состоял из неё и в то же самое время захлёбывался ею.
Его куда-то тащили, из рта продолжала вытекать тонкой струйкой чернота. Она же склеила веки глаз. Даже звуки и те доходили до него как глухие подобия себя.
Лишь угрюмый удар двери оставался прежним. Снова камера. Он зажался в самый дальний угол в попытке занять так мало места как это было возможно, если бы он был способен он бы сжался до размеров точки и забился между камней. Поток черноты не прекращался, от неё лицо стало влажным и липким. Он проваливался куда-то, будто что-то продолжало тащить его.
Он задыхался, что-то подкатывало к горлу, глаза продолжали слезиться чернотой. В попытках избавится от этого он ворочался, ударяясь головой о выступающие камни стен, пола, его рёбра казалось пересчитали каждый выступ грубого пола. Он не хотел падать, не хотел проваливаться, это казалось не правильным. Поток черноты никак не хотел сдерживаться, это был бесконечный цикл переворотов с одной стороны на другую, цикл предвкушения боли.
Она пришла, сдерживать черноту больше не было сил, это было как падение в холодную воду, она растворяла, обжигала, но он и сам не понимал почему. «Почему так больно?»