– Как это мило с твоей стороны. – произнесла она таким холодным тоном, на который были способны только высокородные. «Как семнадцатилетняя леди, хоть и высокородная, могла быть настолько более пугающей?» Она была лишь на год старше, но это тон не ровесницы, так разговаривают с провинившимся несмышлёным ребёнком. Она коснулась правой рукой собственной щеки, её глаза ударили холодом с ещё большей силой чем голос.
– Но, Альзет, я разве просила об этом?
Кольцо выпало из его руки, почти что с колокольным звоном оно ударилось о порог, поскакало вниз по немногочисленным ступеням, оставляя после себя чёрные липкие отпечатки. В голове звенело, повторяясь «разве просила… разве просила… разве просила». Кольцо замерло, не оставляя в мире ничего кроме черноты, он хотел провалиться под землю, но отдаться на волю спокойному неподвижному океану сплошной черноты звучало как не самая плохая альтернатива.
Он опять тонул, но уже спокойно, не сопротивляясь океан растворяющей черноты, в этот раз боли не было, был только холод, который по-прежнему обжигал, но телу было не больно. Только душа будто рвалась на всё более мелкие части с каждым отзвуком её голоса.
Альзет опять лежал на грубом полу, откашливая черноту, но что-то было не так. Сознание было на удивление ясным, он попытался встать, но ноги подкосились и Альзет оказался в другом углу своей камеры.
Мгновением позже он понял, что может видеть свою камеру, он может её видеть! В камеру обычно не попадало никакого света, также было и сейчас, но Альзет её видел, видел, видел! Он радовался как маленький ребёнок, боль куда-то ушла, и он мог видеть в темноте, это было просто каким-то чудом. Оставалось только чтобы, кто-то начал планировать побег. Альзет вспомнил про комнату в конце коридора и ему снова захотелось сжаться в дальнем углу. «Какой смысл в ясном сознании, когда с тобой происходит такое?»
Альзет издал испуганный и удивленный стон, он чувствовал, что на него кто-то смотрит. Взгляд Альзета метался из одного тёмного угла тесной камеры в другой в попытке найти кого-то. «Да где он? Откуда?»
Ощущения, что наблюдавший где-то рядом не отпускало, он словно выглядывал откуда-то из-за затылка, совсем рядом, будто смотревший на него стоял вплотную.
Альзет медленно развернулся, он ожидал увидеть кого угодно, но там никого не было. Пошатнувшись он осел на пол, обхватив голову. Ему хотелось рассмеяться, но раздался только хриплый и болезненный кашель.
«Хах, ясный рассудок, ну да, ни одно так другое. Прошлое безумие мне нравилось больше. Существовать в забытьи было проще. Почему всегда должно быть так, почему…»
Альзет лёг на бок и прижался спиной к стене, пытаясь занять как можно меньше места в и без того уже тесной камере.
За дверью отчётливо и гулко послышались шаги. Щелчок задвижки. Сердце, которому бы стоило биться в испуге, молчало. Протяжный скрип петель. Дверь пытались открыть тихо, но старое дерево сопротивлялось, будто нарочно издавая только больше шума.
– Пятнадцатый, – голос охранника звучал непривычно по-доброму, – я это, на вашей стороне. Мне не нравиться, что с вами тут делают. У вашего главного, э-э, капитана Олнела есть план побега, завтра дверь будет не запертой. Дождись сигнала, ты его не пропустишь и беги.
– Г-ха. – на Альзета резко накатила вернувшаяся боль, но тут же отступила. Из горла вырвался какой-то жалкий стон, словно кто-то хотел, чтобы пленник ответил хоть что-то.
– Ну, мы друг друга поняли. – Произнёс охранник, скрипя закрывающейся дверью.
«Ну да как же. Какой смысл пытаться бежать.» – думал Альзет в тревожном ожидании сигнала. Он сразу же его узнал, ритмичное и гулкое постукивание по тяжёлому дереву дверей. Альзет не видел совершенно никакого смысла в том, чтобы выйти за дверь, он лишь лёг, сжавшись в дальнем от двери углу камеры, возле отполированных его рукой камней. Какой смысл в тех действиях, которые с самого начала обречены на провал.
Вскоре из-за двери послышались многочисленные звуки ударов и последовавшие сразу за ними вскрики боли и ужаса. Они не были настолько осмысленными, чтобы могли сложиться в предложения или хотя бы отдельные слова, но смысл и без того был ясен.
«Я так и знал.» – подумал про себя Альзет, но мысль не принесла ни малой капли счастья, ни песчинки удовлетворения.
***
И вот его вновь вели по нескончаемым коридорам. Хотя скорее даже тащили. Он хоть и не участвовал в попытке побега. Но их неудача лишила его последних остатков сил.