Мозолистые, привычные к такой работе, руки ловко и быстро перемололи в ступке заготовку для мази. В следующий же момент содержимое уже перетекало в аккуратную стеклянною баночку, занявшую своё место в длинном ряду других заготовок, требовавших кипячения. Похоже с мазями на сегодня можно было заканчивать.
– Так, что у нас осталось по плану. Настойки, чистые повязки… – задумчиво произнесла себе под нос Адеин. После чего бросила взгляд на сушащиеся над печкой травы. – Точно, нужно пополнить запасы огнецвета.
Но, впрочем, он может подождать, сейчас следовало нарезать и отварить корни сухоплода. Они всегда вывариваются очень медленно и если этого не сделать сейчас, то к завтрашнему дню основу для мази будет не из чего приготовить.
Несколько корней вывалилось из плетеной корзинки на стол, покрытый бесчисленными надрезами, оставленными за множество дней, предшествовавших этому. Занесённый нож из черного стекла соприкоснулся с чуть желтоватой поверхностью корня, но не отрезал, даже царапины толком не оставил.
– Цепи! – почти прошипела ругательство Адеин, обращаясь к ножу. После чего проверила его остроту, слегка проведя пальцем по лезвию. – Как не вовремя. Последний нож, да ещё и сейчас.
Это было совершенно неподходящее время для того, чтобы нож затупился. А от этого мальчишки Эйеза ничего толкового и ждать было нельзя. Он не то что не заострит нож, неумёха скорее испортит хороший нож к Мировым Якорям. «Как так вообще вышло, что Эйез остался единственным подмастерьем покойного Агеха?» – невольно задумывалась Адеин каждый раз при взгляде на старую стекольную, в которой очаг уже не горел почти два зента. Если Эйез не способен работать с холодным стеклом, то куда уж ему до горячего.
Госпожа Адеин вышла из своего небольшого домика, служившего ещё и знахарской. Без острого ножа работу никак нельзя было продолжать. Понадеявшись, что Фос сейчас в своей хижине она направилась прямо к окраине деревни. Охотничий сруб был пуст.
– И почему он только не может как нормальные люди… Цепи! – вновь выругалась Адеин.
Вполне разумно, что охотник в преддверии праздника постарается поймать больше дичи. Забрать нож, не спрашивая самого Фоса было как-то неправильно, даже если ножей у него явно больше одного, и он ей должен… Нет, забирать нож точно не стоило. Видимо придётся подождать. Каждый момент ожидания грозил нехваткой мази для всей деревни.
На небольшом столике внутри хижины лежали незаконченные деревянные фигурки различных животных, в двух из них явно угадывались рыба и волк, другие же были настолько далеки от завершения, насколько и от узнаваемости. Хотя к сбору урожая Фос наверняка успеет их закончить, ребятишки будут рады.
***
Увидев дым сигнального костра со стороны леса, Фос не тратя ни единого лишнего мгновения бросился в направлении дыма. Поделочный нож, уже порядком затупившийся, но всё ещё верно выполняющий работу был брошен на столе вместе с незаконченной фигуркой рыжего волка.
– Мастер! Вот вечно эта травница так! Какие цепи её потянули в лес в такую рань. – довольно громко ворчал Фос, хватая на пути из хижины лук и охотничий топор.
Лес этим утром был спокойный. Хорошо. Подсыхающая желтая трава похрустывала под широкими, тяжёлыми шагами. Естественно Фос, как любой уважающий себя охотник умел ходить, не создавая такого ужасного количества шума. Но сейчас он не выслеживал дичь, в сохранении тишины не было никакой необходимости.
Его рука нервно сжимала полированное дерево рукояти топора. Фос пытался придумать причины, по которым госпожа Адеин могла разжечь сигнальный костёр, но мысли совершенно отказывались собраться в хоть какие-то варианты.
Источник дыма был всё ближе. Фос шёл, поравнявшись с рекой. Осталось лишь перейти за холм. Тревожность нарастала с каждым проделанным шагом, приближавшим его к вершине. Ему казалось, что как только он поднимется на холм и увидит костёр, ему совершенно не понравиться причина, по которой он был разведён.
У костра лежало два человека, сначала Фос решил, что госпожа Адеин выбравшись за травами нашла какого-то раненного человека, и не смогла сама его отвести в деревню. Но поняв, что ни на приветственные жесты, ни на крики ни одна из фигур не отвечает, Фос спешно спустился к костру.
Неумело разложенная для сушки одежда подхватила пламя. Странно, конечно, что от горящей влажной одежды было так много дыма, но в любом случае от неё уже почти ничего не осталось. Нет, конечно кожа, некогда принадлежавшая паре сапог, не могла сгореть полностью так быстро, но что толку теперь от этих опаленных развалившихся кусков.