Но если этот ведёт себя спокойно, он или не такой мертвец как в сказках, или сказки это всего лишь сказки. Любом случае, Фос стоял рядом с топором наготове. Он не сводил глаз с этого человека, пока Адеин осматривала ногу девушки.
– Так, он не двигался, пока ты их тащил из леса? – полушёпотом спросила госпожа Адеин.
– Нет, что вы. Мне вообще не до этого было. Сами же знаете, местность у нас холмистая. – Фос старался поддерживать полушёпот, но выходило не слишком успешно. Порой казалось, что стеклянные бутылочки на полках трясутся от его гулкого баса. – Смотрел только чтобы не уронить.
– А у костра? Двигался?
– Труп трупом, ничего странного, кроме внешнего вида.
– Цепи! Нужно резать!
– Чего? Кого? – Фос суетливо выхватил топор и уже занёс его над трупом.
– Да не этого, же. – пресекла госпожа Адеин, боковым зрением увидев занесённый топор. – Ногу. Перелом очень плохой. Надо сопоставить кость.
– А, ну режь, вам здесь моё одобрение не нужно. – топор одним движением вернулся на своё место за поясом.
– Я же чего к тебе пришла, у меня все ножи затупились. А ты сам знаешь на Эйеза никакой надежды нет.
– Хорошо, сейчас схожу принесу какой-нибудь нож. Длинный, короткий, изогнутый?
– Нет. Такими ножами здесь я только хуже сделаю. – задумчивый взгляд Адеин наконец наткнулся на топор за широким поясом Фоса. – Дай сюда свой топор.
– Топор? Вы уверены. От топора же вреда будет больше чем от ножа. – запротестовал Фос, но топор послушно протянул рукоятью вперёд.
– Да не сам топор. Пластинки лезвия. – госпожа Адеин внимательно вглядывалась в остриё четырёх стеклянных пластинок лезвия топора, и чуть провела по каждой из них пальцем. – Пластинок поприличнее нет?
– Нет, что вы. Откуда?
Судорожное дыхание девушки со сломанной ногой делало затянувшееся молчание ещё более угнетающим. Сама комната с этими койками словно стала меньше. Плотный, почти что осязаемо твёрдый от мыслей, наполняющих его, воздух пытался задушить неотвратимостью принятия хоть какого-то решения.
– А почему обычный нож не подойдёт? Мой поделочный всё ещё приличный. – разрушил наконец угнетающее молчание Фос. И демонстративно поднял раскрытую ладонь, усеянную россыпью чёрных точек пятен и линий– Стекло же хорошо заживает. У меня вот все пальцы в стекле.
– Да хорошо. Но только если не здоровом и не слишком глубоко. – в голосе Адеин вполне отчётливо читалась обречённость и понимание своего бессилия. – А я собираюсь рассечь воспалённую ногу до кости. Если я там оставлю столько стекла, то сделаю только хуже. Нужно послать кого-то в город. Заказать или выкупить пластинок у стекольщика, ну и ножи заточить конечно.
– За пять дней до Сбора урожая никто не согласиться. Сами же знаете все сейчас готовятся к празднику. Кто вообще будет ехать в город сейчас. – тяжёлый взгляд серых глаз госпожи Адеин будто прожигал душу насквозь. – Даже не смотрите так на меня. У меня ещё дел невпроворот.
– Во-первых ты их сам притащил, а во-вторых ты мне должен, помнишь? – взгляд стал ещё тяжелее, это казалось почти невозможным, но у неё получилось.
– Ладно, только не смотрите на меня так.
– Вот и хорошо. Собирайся скорее, раньше возвратишься с пластинками, раньше вернёшься к своим делам.
Фос почти что выбежал из её дома, совершенно забыв и топор и ножны с мечом. Госпожа Адеин уже собиралась выкрикнуть следом, про ножи, которые ещё надо захватить, но махнула рукой, решив, что пластинок пока будет достаточно, а остальные и без того всучат ему в дорогу затупленное стекло. Труп вёл себя как подобает и не шевелился. А вот девушка, ей однозначно стало хуже. Жар стал более заметным, а дыхание более частым.
Суетливые шаги и звон бутылочек на полках наполнили небольшую комнату. Ничего необычного, не хорошо, что состояние девушки стало хуже, но это было намного легче принять чем, оживший труп.
Адеин услышала звуки сминающейся ткани и глухой удар, прозвучавший мгновением позже. Мертвец вжался в стену за койкой, прижав колени к груди и обхватив голову руками.
– Цепи! Цепи, цепи, цепи! – стеклянная бутылочка с настойкой выпала из рук госпожи Адеин, разбившись и разлив своё содержимое по доскам пола.