– Сможешь заняться ножами, пока я буду разбираться с ногой девушки? – произнесла Адеин через плечо, прогревая пластинку над огнём.
Альзет попытался согласиться, но дыхания не хватило. Раздался лишь тихий и жалкий, сдавленный одиночный слог. Совершать вдох, и повторять попытку он не стал, лишь кивнул, и пошёл к беспорядочной груде стекла. Ножи, составлявшие её, были плохи в разной степени: от совсем неухоженных и почти надломленных, до просто сильно затупленных.
После такого длительного перерыва без работы, казалось, что руки должны совсем не слушаться, но за исключением небольшой скованности никаких проблем не ощущалось. Альзет чувствовал себя, также как человек, долгое время не видевший воды, но наконец, получивший возможность напиться вдоволь. Его совершенно не волновало ни последует ли оплата, ни то, что будет дальше, ни где он вообще находится. Его руки были заняты привычным делом, и это всё, что ему было нужно.
***
В небольшом доме госпожи Адеин кипела работа. Это конечно была не та работа, на которую она рассчитывала, но теперь ей хотя бы не приходилось сидеть в мучительном ожидании. Пластинка после заточки отлично резала. Добраться до кости не составило труда, да и осколков по пути не осталось, хорошая работа.
Сопоставить кости. Определённо, Адеин не приходилось делать это слишком часто, даже зента раз не набралось бы, но отломков не было, а сопоставить две части одной кости не было чем-то сверхсложным. Теперь оставалось только сшить рассечённые ткани.
Не слишком мелодичное побрякивание стекла совершенно не раздражало, оно скорее приносило умиротворение, без острых ножей приходилось очень сложно. Хотя сам факт, что мертвец не только не агрессивный, а ещё и способен говорить и работать со стеклом… Для госпожи Адеин это говорило о том, что он никакой не мертвец, просто чем-то серьёзно болен, и из-за этого так плохо выглядит, не имеет сердцебиения и дышит только тогда, когда ему надо что-то сказать. Она никогда не слышала ни о чём похожем, но стекольщик вёл себя не как мертвец из сказок, а это уже было хорошо.
Аккуратный шов был закрыт плотной повязкой, а сама нога была обездвижена двумя не слишком толстыми деревяшками. Дыхание девушки стало ровнее. Почти все ножи лежали ровными рядами на столе, некоторые, по всей видимости признанные негодными к починке лежали рядом с сумкой для инструментов Агеха.
– Как тебя зовут-то, стекольщик? – наконец вспомнила Адеин о правилах приличия.
– Зет. – произнёс стекольщик, после достаточно продолжительного молчания. Его манера говорить, требовавшая намеренного вдоха, была не привычной, каждый раз волосы Адеин вставали дыбом. Но, упоминать об этом она посчитала не вежливым, чудо, что он вообще говорит.
– Зет, подождёшь немного, пока я готовлю ужин? – он ответил только лёгким кивком.
«Простая похлёбка, да, её будет достаточно», – решила она, кивнув своим мыслям. Острым ножом резать было очень приятно, ни в какое сравнение не шло, с тем, что было до этого.
– Так, ты знаешь, что с тобой? – почти неожиданно для самой Адеин вырвался вопрос.
– Нет.
– А как давно это происходит?
– С восемнадцати лет ничего не помню. – Произнёс Зет, после продолжительного молчания. – Какой сейчас год?
– Через пять дней будет последний сбор урожая. Будет пятьсот девяносто второй от первого песка.
– Значит, мне двадцать.
– Цепи. – Медленно, проговорила Адеин. Нож выпал из непроизвольно разжавшейся руки, порезав палец. – цепи! Да ты же выглядишь хуже старика.
– Так плохо? – шутливый тон вопроса был совершенно неубедительным. В комнате повисла неприятная тишина, изредка разбавляемая бурлением похлёбки.
– А девушка? Ты знаешь, кто она?
– Нет. – Зет, ответил сразу, даже не посмотрев в её сторону.
– Про меч спрашивать смысла тоже нет? – в ответ он только покачал головой.
– У вас нет стекольщика?
– Нет, Агех ушёл к Мастеру Цепей почти два зента назад.
– Подмастерье недоучился?
– Цепи, он безнадёжен! Портит всё стекло, к которому прикасается.
***
Альзет проснулся ранним утром. Травницы рядом не было, похоже она ещё не проверяла его со спасительницей, бинты не выглядели свежими. Спать на кровати, как же давно ему не приходилось пользоваться такой роскошью, спрашивал себя Альзет. С момента как покинул родной город и вступил в отряд, он не помнил, чтобы спал на кровати.
Положив в сумку с инструментами все ножи, которые он не смог исправить вчера, Альзет вышел из дома на поиски стекольной. Из вчерашнего разговора было совершенно ясно, что никого кроме бесполезного подмастерья здесь нет. Это был отличный шанс подзаработать и разобраться, что делать дальше.