Знакомое ремесло успокаивало Альзета. Оно было тем, в чём Альзет совершенно не сомневался. А мир по всей видимости успел измениться: летающие люди, плавающие по воздуху отвратительные полупрозрачные существа, если это всё, конечно, не было игрой его воображения.
Излучина выглядела абсолютно пустой, ни одного человека не встретилось на его пути. Впрочем, к лучшему, внешний вид Альзета был весьма своеобразен: торчащие из головы редкие клоки седых волос, растрескавшаяся кожа и повязанная на поясе простыня, заменявшая одежду. Утро было чрезвычайно ярким, солнце, не успев появиться из-за горизонта уже начинало слепить глаза, отсутствие людей на улочках в такое время было странным.
Блуждать долго не пришлось, широкая печная труба сразу выдавала здание стекольной. Дверь была не заперта и Альзет на правах единственного стекольщика деревни перешагнул за порог. Здание и снаружи не выглядело большим, внутри же места почти не было. Но это было объяснимо, в деревне не было нужды делать прилавки с товарами как в городе, и объёмы работ наверняка были меньше.
Альзет оставил сумку рядом с печью. Дерево было сухим, огонь занялся быстро. Оставалось лишь найти главнейшую комнату любой стекольной – комнату с масками, пожалуй она являлась даже более важной чем речь с тигелем и рабочий стол. Она оказалась в подвале, масок не набиралось и двух зентов, стекольная была совсем молодой.
Маска для стекольщика является не только защитой от случайных брызг раскалённых капель стекла, не в меньшей степени это экзамен, позволяющий подмастерью стать полноправным стекольщиком. Альзет, усмехнулся вспоминая свою первую маску. Это был полный провал: лицо злого духа из сказаний смотрелось хорошо только в воображении самого Альзета, даже на чертежах было видно, что задумка совершенно неудачная. Но даже так, он решил её изготовить. Умений ему не доставало, в особенности резки по дереву. Стеклянные линзы сложной формы, с тонкой резьбой на поверхности треснули, черты искажённого в оскале злобного лица получились невероятно нелепыми.
Вторая попытка была скромнее и удачнее: аккуратные выпуклые линзы овальной формы и оправа плотно прилегающая вокруг глаз, нос и рот защищала плотная ткань, соединённая с оправой и свободными углами, завязывавшаяся под затылком. Конечно, можно было сделать ещё проще, отлив линзы плоскими, или вообще одну плоскую и длинную линзу, закрывавшую оба глаза. Но такую работу отец бы никогда не принял, к тому же каждодневное пользование такой маской было бы унизительнее провала.
На столе под стеной с масками мастеров лежала ещё одна. Она напоминала голову насекомого, её защитные линзы были очень крупные и выпуклые. Нижняя часть представляла собой искусную резьбу, представляющая сжатые челюсти. Крюка для маски на стене не было. Альзет, аккуратно стерев с неё пыль, надел маску покойного стекольщика.
Обычно, собственную маску делают в той, что принадлежала учителю. Но хотя Альзет и не обучался здесь, большего уважения к прошлому хозяину, чем использование его маски представить было нельзя. Посмотрев на стену ещё раз, уже через дымчатые линзы чёрного стекла, Альзет надел рабочий фартук и поднялся в мастерскую. Комната выглядела правильнее, наполнившись дымчатой чёрной маслянистостью.
Огонь никак не мог нормально разгореться. Это было невероятно странно, дрова были сухими. Но из них словно не выходило достаточного тепла, или его кто-то вытягивал, словно специально снижая жар пламени. На Альзета внезапно накатила переполняющая тошнота, в глазах начало темнеть. Ноги подкосились.
Он пришёл в себя на полу. Его окружала лужа вязкой черноты, вытекающей, казалось из всего лица. Она склеивала глаза, нос, пузырилась во рту. Слетевшая с головы маска также не смогла избежать этой маслянисто-переливающейся черноты. Огонь ярко и горячо горел в печи. На границе взгляда Альзета была полупрозрачная ножка огромного насекомого. Отчаянное движение рукой, безнадёжная попытка стряхнуть странное существо с головы. Неожиданно для самого Альзета рука отправила полупрозрачное существо в дальний угол мастерской.
Радость победы продлилась не долго. Чувство тошноты начало возвращаться. Пламя вновь стало ниже и тусклее, словно, что-то не позволяло ему разгореться. Полупрозрачное существо с телом чуть больше ладони размером стало медленно ползти в сторону Альзета на трёх тонких и длинных ногах. Попытка подняться, отбежать прочь провалилась, слабость и головокружение всё нарастали.
Существо вцепилось в пространство над головой. Тошнота начала отступать. Отступать гораздо медленнее, чем жар вернулся огню в печи. От полупрозрачного существа не было никаких ощущений, его словно и не было, если бы не ноги, появлявшиеся перед глазами.