Зло же в свою очередь, просто начало выжидать, пока собаки Мастива не сделают своё дело. Так и оставив самого Мастера Цепей в покое до скончания вечности.
***
Альзет пришёл в сознание на уже знакомой койке. По всей видимости Эйез или сам дотащил его к Адеин или позвал на помощь. В падениях не было ничего приятного. И Альзет решил для себя постараться их избегать. Существо мирно плавало перед глазами, не слишком сильно перегораживая взгляд. Альзет протянул руку и легко, едва прикасаясь, погладил существо где-то в области брюшка.
Почти сразу холодная жёсткая рука приложилась к его лбу. Спугнув существо куда-то за пределы взгляда
– Вроде горячки нет. – пробормотала Адеин себе под нос. После чего без промедлений ударила по лбу уже себя. Схватила Альзета за запястье и недовольно скривилась. – Ты как себя чувствуешь?
– Вроде нормально.
– А зачем ночью пошёл в стекольную, да ещё и Эйеза разбудил?
– Ночью? На улице уже почти рассвело.
– Ты в этом так уверен? Рассвет был совсем недавно, вот погляди.
Адеин одёрнула занавески. Яркий, до боли слепящий, свет заставил Альзета крепко стиснуть веки. Он даже кажется зашипел, съёживаясь и прикрывая глаза.
– Всё ясно.
– Что?
– Ты видишь свет сильнее чем он есть.
– Поэтому на пути к стекольной никого не было?
– Да. А теперь скажи, ты знаешь из-за чего упал в обморок? Боль или слабость перед этим была?
– Слабость и тошнота, кажется от огня.
– Ага, вот здесь как раз никаких загадок нет. – почти радостным тоном произнесла травница. – Жар, удушье и без того ослабленный организм не выдержал.
– Вот скажите, вы знаете, что это такое? – Альзет аккуратно ухватил полупрозрачное существо за одну из трёх ног, вытащив на обозрение Адеин.
– Где? – Она приблизилась, словно силясь рассмотреть не существо, а только часть его ноги, зажатое между пальцев.
– Вот же. Трёхногое, полупрозрачное, примерно с ладонь размером.
– И ты держишь его сейчас?
– Да, за одну из ног. – потеряв последние остатки уверенности проронил Альзет.
– Как давно ты его видишь?
– Пару дней, возможно.
– Старик Агех конечно не выглядел также плохо как ты сейчас, но перед смертью он кашлял, выплёвывая чёрную кровь. И видел, гм, разное, не существующее. Цепи. Честно признаться и не знаю почему ты не мёртв.
– Спасибо на добром слове. А с ней что?
– Лучше, но почему-то не просыпается, хотя уже должна бы.
В воздухе повисло молчание, изредка прерываемое тихими вздохами воительницы на соседней койке. Её черты лица выглядели смутно знакомыми, но Альзет никак не мог вспомнить видел ли он кого-то с таким приметным шрамом, пересекавшим лицо. Но в голову ничего не приходило. Нет, однозначно, она была ему незнакома, такой шрам он бы точно запомнил.
– Так, что вас связывает?
– Связывает?
– Вас нашли вместе. На предплечьях втёртое стекло, твой узор конечно крупнее и сложнее, но тем ни менее. Что вас связывает, помимо этого.
– Вы правда хотите это знать? – Альзет проговорил настолько вкрадчиво, насколько хватило выразительности охрипшего голоса.
– Да. Цепи с якорями, потрудись уж объяснить.
– Это… не самая простая история. И сначала я бы хотел знать, одну вещь. – Альзет повернул голову в сторону окна. – Мы сейчас под вольным Якорем, да?
– Верно.
– Насколько далеко… Насколько далеко от нас сейчас легионы имперцев?
– Мы в безопасности, наши теснят имперцев, не думаю, что они смогут до сюда добраться.
– Хорошо, значит я могу рассказать всю правду. Если быть кратким, моя деревня была на линии фронта. Имперцы взяли меня в плен, на руке – что-то вроде клейма для пленников. Девушка спасла меня. Она помогла сбежать, но была ранена. Вот собственно и всё, с ней я не знаком.
Травница прижала руки к лицу, но даже так выражение ужаса было заметно.
– Как они могли. Это, это же бесчеловечно. Злодеяниям этой Империи давно пора положить конец, куда только смотрит Мастер, допуская всё это. Цепи! Да что же такое вообще твориться. Почему наши волшебники не сожгут этих имперцев, наконец.
– Волшебники?
– Ну да, их крепость не так далеко от Излучины, на холме стоит. Наверняка же довелось увидеть.
– Так это значит крепость волшебников. Да, действительно, пора бы им со всем разобраться. – едва скрывая злость в голосе, произнёс Альзет. Впрочем, ничего бы плохого не случилось бы, искренний гнев травница наверняка бы приняла за направленный против Империи. – А не могут эти волшебники, например, исцелять?