Выпив чуть тёплый чай Линсель вновь завернулась в одеяло. Приятно послевкусие ромашки наполняло тело теплом. Дрожь почти прошла. Линсель уснула, не расстилая постель, не переодеваясь в ночное, просто свернувшись под одеялом поверх неубранного покрывала.
***
Яркий полуденный свет освещал комнату. Подниматься с кровати Линсель решительно не хотелось. Красивое платье помялось, кружева до красноты натёрли кожу.
Но ослушаться отца всё-таки было нельзя. Медленно сползая с кровати, она пыталась придумать извинения, которые нужно сказать Альзету. Но ничего достойного не складывалось. Горничных рядом не было, похоже отец запретил им помогать, пока извинения не будут принесены. Хорошо, что дорожные платья можно надеть без посторонней помощи. С волосами всё, конечно, было сложнее, но и они в конце концов поддались неумелым движениям гребня.
Идти пешком по Келиру было унизительно. Дорожная пыль, густо покрывавшая улицы, липла к ярко-синему дорожному платью. Стоило лишь немного отдалиться от поместья, как пыль начала покрывать платье на ширину ладони.
В этом городке даже посмотреть было не на что. Дома выглядели скучно и практически неотличимо друг от друга. Только лавки выделялись яркими вывесками, но от этого на них приятнее смотреть не становилось. Если Келир так выглядит из-за предков Альзета, то понятно почему они потеряли фамилию.
Стекольная лавка была во втором круге Келира. Путь был не самый близкий. Сапожки, такие удобные для поездок уже начали натирать. Наконец, показалась вывеска стекольной. Два скрещенных стеклянных ножа на ней напомнили о вчерашнем дне. Ужасающий звук, и почему он никак не исчезнет из её памяти. Едва сдержав стон, Лейлана открыла дверь и вошла в лавку.
Затемнённые стёкла на позволяли дневному свету в полной мере осветить внутреннее убранство. Множество свечей, бросавших пляшущие от лёгкого сквозняка тени, и интерьер выполненный в насыщенных, тёмно-красных цветах. Загадочная и даже тревожная атмосфера напоминала зал собраний из особняка. Витрины в центре, у стен и даже на самих стенах выставляли на показ изящные ножи с богатой резьбой, подвески, серьги и даже браслеты.
– Госпожа Высокородная леди Лейлана. – тут же поклонилась женщина, стоявшая рядом с прилавком. – Вы должно быть за кольцом? Мы честно говоря не ожидали вашего личного визита. Чем мы обязаны такой честью?
– Да, верно. За кольцом.
– Конечно, конечно. Возьмите. – тяжёлое и холодное на ощупь кольцо упало Линсель на руку. Синеватый металл тускло переливался на свету.
– Альзет вам что-то рассказывал про то, где он нашёл кольцо?
– Да, конечно, вы обронили его переезжая речку по мосту, и по счастливой случайности его вынесло течением на мель рядом с берегом.
– А где он сейчас? Мне бы хотелось поговорить с ним.
– Альзет? Он должен быть в мастерской с отцом. Первый самостоятельный заказ на дуэльную иглу. Высокородная леди, вы увлекаетесь дуэлями.
– Дуэли, нет. Ни смотреть, ни тем более участвовать. Но разве игла представляет из себя что-то сложное? Они же ломаются на первой дуэли.
– Да, это так. Вы совершенно правы. Но иглу, которая не разобьётся до самого конца создать поистине сложно. – женщина отошла от прилавка, открывая вид на товары. – Что я в самом деле. Взгляните сами: те, что без лезвий самые простые, но отметину ими можно нанести только точным уколом, двулезвийные, а также многолезвийные позволяют наносить отметины и порезами. Ещё бывают с извитым лезвием и с зазубренными или волнистыми лезвиями, но в данный момент их у нас нет.
Чёрная дымчатое стекло дуэльных игл почти светилось на красной поверхности витрины. Толщиной чуть меньше двух пальцев и около пяти ладоней в длину, они выглядели невероятно хрупкими. Однако это впечатление было обманчивым. Линсель действительно не любила дуэли, но любой аристократ просто обязан знать правила, чтобы было что обсудить в приличном обществе, когда все остальные темы для разговоров внезапно иссякнут.
Впрочем, и сами правила особо замысловатыми не являлись. Единственное условие для победы оставить осколок стекла в теле соперника, то есть «оставить отметину». Конечно, оставить отметину иглой с множеством лезвий значительно проще, чем просто колющей. Но стеклянные точки, оставленные на противнике, ценятся куда больше стеклянных линий, оставленных от порезов. Иглу без лезвий, на памяти Линсель выбирали или излишне самоуверенные дуэлянты, желавшие унизить соперника или чрезвычайно бедные, не имевшие доступа к чему-либо более дорогому.