***
Наконец прошёл зент. Двенадцать совершенно одинаковых, в своей сущности, дней. Адеин посчитала, что нога зажила уже достаточно. По крайней мере для того, чтобы Линсель могла выйти в Излучину.
Услышав столь долгожданное разрешение от травницы, Линсель надела просторную грязно-коричневую юбку и вышла во внутренний двор. Руки практически дрожали от нетерпения. Столько времени было потеряно без тренировок с мечом. Возможно Линсель не стоило пока покидать Излучину. Добраться до расположения войск Империи в подобном состоянии практически невозможно, это она знала наверняка.
Упражнения всегда помогали Линсель очистить голову от лишних мыслей. Вот и сейчас она сделала глубокий вдох и приняла высокую стойку. Лезвие с приятным шелестом разрубило воздух. Боль, резко пронзившая ногу, не позволила совершить следующий выпад.
Заново. Медленнее, аккуратно делая шаг за шагом. Верхняя стойка. Боковой удар. Уход в защитную стойку. Ложный выпад справа и рубящая атака из нижней стойки. Вновь и вновь, изменяя последовательность в которой шли удары с выпадами, заменяя их другими. Линсель вела свой бой с невидимым противником, окружая себя звуками рассекаемого воздуха.
В далёком прошлом, когда мечи не были артефактами ушедшей эпохи, каждый удар, стойка, выпад имели свои имена. Ещё её отец рассказывал Линсель, что тогда было множество школ, учивших владению мечом. И у каждой из них были свои движения, ничем не похожие на стили других школ.
Однако то время прошло. Ни одну из уцелевших записей так и не удалось расшифровать. Впрочем, это относилось не только к записям об искусстве меча. Из эпохи Мастера не осталось ни одного текста, что можно было бы прочитать. Письменность древности ушла из мира вместе с магией и самим Мастером Цепей, заодно забрав в небытие и все секреты.
Ноги путались в излишках материи юбки. Влажная от выступившего пота рубаха прилипла к спине. Сил Линсель хватало только вернуться в дом травницы и лечь на койку, аккуратно положив меч рядом.
Следующий день она планировала начать с упражнений. Но стоило Линсель только шагнуть за дверь, как её планы были тут же нарушены.
– Госпожа мечница, пойдёмте с нами!
– Да! Пойдёмте, вы должны сказать нам, правильно ли мы бьём имперцев!
И вновь она была в окружении. Линсель не могла себе представить, что они просто уйдут, если она откажет. Нет, такое просто не могло произойти. Быстрее и проще было пойти с ними и принять участие в их глупой детской игре, какой бы она ни была.
Они били палками какое-то растение. Линсель не могла определить точнее, она никогда не пыталась учить их названия. Желтовато-зелёные стебли были ей примерно по плечо, поэтому для детей оно однозначно выглядело грозным противником. Это почти заставило её улыбнуться. Это могло выглядеть невинно, по-детски, если бы не часто звучащие крики: «Умри! Мерзкий имперец!».
Линсель находилась на территории мятежников. И она почти ослабила бдительность. Даже такое мирное место как Излучина было настроено против Империи.
Она стиснула эфес меча. Простой и совершенно бесхитростный удар. Выкрики детей моментально стихли.
Могла бы наступить тишина. Но скошенное ударом растение падало на траву. Оно издавало оглушающее шуршание, не пропуская ни одного постороннего звука.
– А почему вы ничего не выкрикнули? – прервал тишину один из державших подобие боевого посоха.
– А должна была? – удивилась Линсель неожиданному вопросу. Она уже была готова развернуться и уйти.
– Дурак. Мечники они почти как волшебники, им нужна концентрация для ударов. Поэтому она и молчала. Правда, госпожа Линсель?
– Не уверена, что я использую те же самые чувства, когда использую меч, и когда использую волшебство.
– Вы что ещё и волшебница!?
– Да, немного.
– А покажите! Да! Покажите! – восторженно просило многоголосье.
– Есть поблизости свеча или что-то похожее?
Свеча нашлась быстро. А совсем скоро ещё и горящая.
– Отойдите в стороны. – скомандовала Линсель.
Она держала свечу на вытянутой руке. Её взгляд неотрывно следил за пляшущим кончиком пламени. Взмах мечом. Серое лезвие замерло, увязнув в воздухе. Оно так и не достигло срубленного растения. Чтобы всего считанное мгновение спустя полоса жаркого огня вспыхнула, продолжив линию незавершенного удара.
Сухое растение вспыхнуло. А вскоре и совсем прогорело, оставив после себя серый пепел. Линсель оставалось только потушить огонь. Это уже было сложнее, но вполне выполнимо. Подойти, забрать жар у огня и распространить как можно шире вокруг себя волной тепла, чтобы ничего случайно не поджечь.