За всё время в лабиринте он так и не смог заставить себя заснуть. Несколько раз Альзет перебирался из одной скалы в другую. Время суток определить было невозможно. Тёмные громыхающие тучи, непрекращающийся дождь они иногда становились темнее и мрачнее. Небо ни разу не было ясным.
Вход в скалу Альзет находил уже почти безошибочно, он как правило было направлен внутрь, в противоположную сторону от широких перешейков между скалами. В глубине каждой скалы были лестницы, созданные из всё того же камня. Это было просто поразительно. Но только первые пару раз. Однотипность совершенно затмевала тот факт, каким чудом были крепостные стены, созданные из одной горы.
Лишь к одному нельзя было привыкнуть. Это вид с верхних бойниц в скале. В них можно было видеть остальные скалы, они становились ниже к окраине лабиринта. Можно было даже разглядеть плоскую поверхность их вершин. Также из некоторых бойниц можно было рассмотреть и сам Якорь, столб черноты, видимый даже через самую сильную бурю. Он приближался. Медленно.
Конечно, если бы Альзет двигался не внутри скал, он бы уже давно добрался до Якоря. Но он не мог заставить себя спокойно двигаться по открытому пространству между каменных стен.
***
И вот Якорь был совсем близко. Оставалось лишь выти из последней скалы. И добежать до этой нескончаемо уходящей вверх черноты.
Последнее здание представляло собой библиотеку. Спустя все те дни, которые Альзет перебирался между скалами, ходил по их помещениям, он всё больше и больше убеждался, что это именно здания. Некоторые были предназначены для проживания в них людей, в них были каменные основания кроватей, большое количество бойниц – незастеклённых и узких окон. Но были и другие: смысл в одних Альзет рассмотреть никак не мог, в других же угадывалось вполне однозначное предназначение.
Несколько этажей, полностью заполненных книгами. Часть из них совершенно испортилась. Они рассыпались, стоило только взять их в руку. Но другие уцелели. Мудрость эпохи мастера, достаточно лишь раскрыть древние страницы.
Россыпь бессмысленных символов и закорючек разных размеров усеивали пожелтевшие листы. Конечно, Альзет и сам особенно ничего не ожидал, открывая книгу примерно на середине. Не зря же мудрость древней эпохи считается утерянной. Однако во всём этом была одна странность. Да, символы для него выглядели незнакомыми, но почему-то они казались Альзету мёртвыми, безжизненными, как застывший огонь или замершая река.
Он разочарованно вернул книгу на полку. Даже сейчас, во времена книгопечатания подобное собрание книг доступно только самым богатым из высокородных. «Понятное дело, что подобное в ранние годы эпохи первого стекла в принципе невозможно, но что насчёт эпохи Мастера? Могли ли быть отдельные люди тогда настолько богаты чтобы иметь отдельное здание только для хранения книг? Хотя с другой стороны здание возле самого Якоря в лабиринте Мастера, выходит, что все книги принадлежали самому Мастеру Цепей.» Альзет в последний раз окинул взглядом полки.
Звук шагов, слишком громкий и ничуть не скрываемый. По лестнице кто-то поднимался и скорее всего не один. Альзет вжался в стену, стараясь не издавать не звука. Трое, они поднялись на второй этаж. В его сторону никто из них не смотрел. Разумнее всего было скорее бежать к Якорю. Альзет не знал, как долго нужно его скрести, чтобы добраться до металла, но это было не важно, сначала нужно было добраться.
Книга, зацепившаяся за рукав, громко ударилась о пол, привлекая всё внимание к себе и Альзету. Он с ужасом замер, не в силах оторвать взгляда от древнего фолианта.
– Мастеровы цепи. – только и проговорил Альзет.
– Старик, ты чего тут забыл. А ну живо к Якорю. – Резко сказал один из троих. Альзет тут же согласно закивал и быстро пошёл к лестнице. Это было даже слишком просто, и Альзет возносил молитвы к Мастеру, чтобы оно всё так и оставалось.
– И ты этого просто так отпустишь?
– Ну а что с него взять? Был бы из молодых я бы его конечно побил, а так, помрёт же.
– Да и якорь с ним. Раз такой дохлый, то и не наскоблит много. – говоривший схватил Альзета за успевшие отрасти на пару пальцев седые волосы.
Удар в живот, заставивший его согнуться, не заставил себя ждать. А следом ещё один. Альзет повалился на каменный пол. Руки пытались прикрыть голову от продолжавших сыпаться пинков.
Чувство беспомощности было гораздо хуже боли. Всё было в точности как в крепости волшебников. Трое кажется о чём-то говорили, не прекращая своих ударов. И Альзет не мог сделать совершенно ничего, только лежать в ожидании. Силы духа не хватало не то что на попытку встать, нет их не было даже на то, чтобы перекатиться в сторону.