Ритмичные удары и звон Якоря отвлекли Хэсета от собственных мыслей. Сразу же возникли неприятные воспоминания о келирском Якоре. И что их только заставило устроить собрание посреди ночи. Однако же удары не прекращались, больше трёх, больше шести. Это было не оповещение.
Хэсет отдал распоряжения, чтобы никто не вмешивался и поспешил к основанию Якоря.
***
Кажется, вокруг стало немного светлее. Похоже Альзет и правда начал свою работу посреди ночи. Впрочем, разницы то всё равно никакой не было. Разве что никто не отвлекла и не мешал работе. Якорь начал гудеть, сперва тихо, затем всё громче и громче. Удары долота не были особенно тяжёлыми, но каждый раз с каждым новым взмахом гудение усиливалось.
Этот звук. Порой он напоминал Альзету плач и причитания, на столько далёкие, что слов совершенно нельзя было разобрать. В другие же моменты гудение звучало скорее, как едва сдерживаемый смех, вот-вот готовый перейти в заливистый счастливый хохот.
Руку внезапно обдало волной холода. Стеклянная корка, защищающая Якорь от всех ненастий мира наконец поддалась. Оставалось только прикоснуться к ней. И произойдёт то, что должно. То, что было предначертано. Не тратя ни одного лишнего мгновения Альзет приложил раскрытую ладонь к поверхности металла. Последним, что он успел услышать был смех, громкий и самодовольный. Его издавало словно само небо, словно сам воздух. И яркий ослепляющий свет заместил собою всё.
Глава 15. Человек ставший богом
Вокруг не было ни света, ни тьмы. Не существовало ни одного ориентира, за который был бы способен ухватиться разум. Это ничто и стало ему наградой.
Всю его сознательную жизнь, эфир, полностью покрывавший твердь становился всё опаснее, всё более и более неконтролируемым. Конечно, полную причину этого узнать было невозможно, но это явно происходило из-за воздействия на него самих людей.
Теперь всё человечество будет вынуждено обходиться без магии, впрочем, большинство и так не обладали возможностью к ней прикоснуться. Куда хуже было то, что для запечатывания всего эфира потребовалось забрать у людей почти весь металл, который был доступен, это будет большой удар по простым людям. Вполне естественно, изъятие всех доступных металлов у всех народов не прошло без войн, но он не был в праве жаловаться, в конце концов, всё что ему потребовалось, так это небольшая демонстрация силы паре несговорчивых городов.
Но людям есть за кем следовать, его верные товарищи, пусть теперь и лишённые магии, найдут новый путь. Они придумают чем заменить металл. И самое главное, они не позволят пропасть знаниям. Конечно интереса к чтению не проявлял никто из простого люда, впрочем, надобности их учить тоже не было. С момента запечатывания всё будет по-другому, не будет тех, кто способен прикоснуться к эфиру и всех остальных, настанет эпоха равенства.
Смерть не была такой уж высокой ценой для настолько благой цели. Её объятия в любом случае были неизбежны, или это произошло бы из-за нестабильности эфира, как уже успело случиться со многими, или в результате запечатывания. Но пребывание посреди ничего было хуже, чем смерть. Это не было забытьём, после агонии пришло ясное сознание, только вот какой смысл в сознании при отсутствии тела, чувств, мира, пространства. Всего лишь нескончаемый поток мыслей в пустоте.
Первое время, он пытался составлять формулы, решать мысленные задачи, усиленно вспоминать мелкие и незначительные детали своей жизни, жизней своих друзей, жизней людей о которых ему приходилось читать или слышать. Но всё это начало повторяться, второй, третий раз. Невозможно было сказать, как долго он существовал так, при отсутствии смены дня и ночи и необходимости во сне очень сложно вести хоть сколько-нибудь адекватный отсчёт времени.
– Похоже теперь остался только ты. – произнёс мягкий и спокойный голос из ниоткуда и отовсюду одновременно.
– Что? Кто ты? – могло ли ему послышаться или это и вправду чей-то голос.
Посреди ничто появилось два кресла с мягкой обивкой. Точно такие, как были в его кабинете. Как странно было видеть хоть какой-то объект после столь продолжительного отсутствия всего.
– Наконец дошла очередь и до тебя, Великий Властитель Башни Кайтен Ге’Ласс, тот кто создал шесть якорей, сдерживающих эфир и сковавший их цепями. А также тот, кто пожертвовал собой и всей магией мира ради его спасения. Прилично у тебя титулов, да?
– Назовись! – попытки осмотреться ничего не дали, в пустоте по-прежнему не было ничего кроме двух красных кресел.
– Я – то, что ты запечатал. Присаживайся, нас ждёт интересный разговор.