– Наконец, приказ Императора был выполнен! – прокричал Улисс, заставив всех, кто его слышал замереть. – Диверсант достиг Якоря этих мятежников и свалил его! Вот, что бывает, когда кто-то не подчиняется Империи! Сам Мастер позволил разрушить собственное творение, чтобы наказать неправедных бунтовщиков. Вооружайтесь немедленно, мы идём в наступление всеми силами!
Это была откровенна ложь. Он сказал первое, что пришло в голову. Однако же эффект это возымело. Паника спешно перешла в организованные сборы. С последствиями лжи можно будет разобраться и потом. А пока это действительно представляло собой удачный момент для атаки. Мятежники, лишившись первопричины бунта, явно будут лишены и боевого духа.
Улисс сложил руки в молитве к Мастеру Цепей. Он использовал его имя в корыстных целях и вплёл его в ложь. Это нельзя было назвать праведным поступком, но, если это позволит сохранить жизни… Улисс, оборвал собственные мысли. Речь не могла идти про сохранение жизней, когда он собственным приказом отправил людей в необдуманную атаку.
Но он просто-таки не мог больше этого выносить. Незначительное наступление, следовавшее за ним столь же незначительное отступление. Даже если сейчас он обрёк своих людей на гибель, как уже сделал с Линсель, позволив ей отправиться спасать капитана Олнела. Улисс был согласен с любым исходом, лишь бы сдвинуться с мёртвой точки. Пусть это будет разгромное поражение, пусть столица встретит его с презрением, пусть Император заберёт часть его фамильных земель. Всё лучше, чем сейчас.
– Подготовить мои доспехи. – приказал Улисс оруженосцу. И направился обратно в шатёр.
В армии Империи почти никто не имел полных доспехов. Против боевых посохов и стрел на излёте спасли и стёганные куртки. Улисс и сам не слишком любил полный комплект. Тяжёлый, грузный, неуклюжий, ещё и самостоятельно надеть нельзя. Но сражение могло оказаться последним. И каким бы ни был его исход, Улиссу бы хотелось, чтобы оно стало не последним в его жизни.
С помощью оруженосца переплетённые пластинки магобада заняли свои места поверх чёрной стёганки. Это был тот же самый материал, из которого делали боевые посохи. Возможно, будь стволы этого дерева толще пластины были бы крепче и легче, их не пришлось бы переплетать между собой. Но он просил слишком многого, нужно быть благодарным Мастеру Цепей, за то, что уже у него есть.
Улисс проверил наплечники, несколько раз резко дёрнув плечами. Пластины почти не сковывали движений. На дуэльную иглу свободы движений, конечно не хватит, но для лука будет в самый раз.
В своей сущности стрельба из лука и дуэльное искусство на самом деле довольно близки. Со стороны может показаться, что между ними нет ничего общего, но это совершенно не так. Да, движения не похожи, но вот терпение, выжидание подходящего момента и точность, требующая острого взгляда их роднили.
Хотя это относилось только к прицельной стрельбе из лука. Совсем другое дело при стрельбе навесом. Там индивидуальная точность и выжидание момента практически не имели значения. Такие лучники просто спускают тетивы по приказу, никакого изящества и благородства. Впрочем, и луки у них были другие, грубые, гораздо ближе по толщине к боевому посоху.
Однажды Улисс попробовал натянуть такой лук из праздного любопытства. Спина с рукой болела целый день, какая уж здесь точность. По его мнению, луку совершенно не требовалось иметь такое тяжёлое натяжение. Стеклянный наконечник, попавший в шею всё также смертелен.
– Можешь быть свободен. – отпустил Улисс оруженосца, забирая из его рук колчан со стрелами.
– Сир, а что делать с Ллойдом? – Улисс вопросительно посмотрел на оруженосца, и тот продолжил. – С валланом госпожи Линсель.
– Помню я про Ллойда. Что с ним не так? Прикажи, чтобы его взяли в одну из повозок.
– Он последние полтора зента сам не свой. Волнуется, видимо по хозяйке скучает.
– И я прекрасно его понимаю. – неслышно выдохнул Улисс, пальцы сами нащупали кольцо с продетым сквозь него шнурком.
– Как бы он повозку не разгромил.
– Действительно, подряди одну единицу, чтобы за ним приглядывали в тылу.
– Полную единицу, сир?
– Нет, без лучника. – немного подумав ответил Улисс.
На охрану домашнего валлана оставлять целого лучника ему совершенно не хотелось. Он был попросту слишком полезен на поле боя. А ряды пехотинцев не сильно потеряют в своей структуре от подобного снижения в численности.
Оруженосец выбежал отдавать распоряжения. И почти сразу вернулся, запыхавшийся и взмокший.