– Даже представить не могу. Надеюсь они сдадутся как можно скорее. – честно ответила Линсель, продолжая умываться.
Тасс был самым обыкновенным пехотинцем, до того, как у него обнаружились способности к волшебству. Свой высокий пост он занял почти сразу. Не то чтобы Тасс обладал каким-то выдающимся талантом к волшебству, скорее наоборот. Но остальные почему-то легко подчинялись его приказам. Может это было из-за его начинавших седеть висках, придававших Тассу солидности. Или это было из-за сразу располагавшей к нему мягкой манере речи. Порой, приказы, сказанные им, были так похожи на добрые просьбы, что не выполнить их было просто невозможно.
– А что за история с горшками с маслом? Улисс вчера сказал, что вы чуть ли не заживо людей в трёх лагерях сожгли. – произнесла Линсель, пытаясь сохранять спокойное выражение лица.
– Да, всё так и есть. И Улисс, честно говоря, меня пугает. Сначала приказал тебе Якорь свалить. Потом приказал нам поджечь мятежников в лагере. Ну я ему и сказал, что большим сосудом не получится, так он разгневался ещё сильнее, хотя и так уже был злой как некормленый валлан. И приказал кидаться маленькими. А мы что. Раз приказали, то бросали пока почти все не кончились.
– Неужели никак не получилось возразить?
– Возразить? Ему-то? Я уже и слова аккуратно выбираю. Но как ни начну что-то говорить, он в ответ разве что не кричит. Как же с этими высокородными тяжело. Вот всегда у них в голове и на языке не одно и то же. – возмущался Тасс протирая водой глаза. – А Улисс так и вообще может прямо отдать приказ только об убийстве. Я так к следующему Сбору точно поседею. Ой, только ты ему это не говори. Я это в смысле, что приказы, а не про мои волосы, про них то говори сколько угодно.
– Да, конечно. Не беспокойся. – кивнула Линсель.
– Вот и хорошо. Готова в караул заступить или тебе вылазку какую успели поручить?
– Нет, готова. Следить чтобы не покидали крепость, перехватывать энергию и докладывать о чём-то необычном, если оно начнёт происходить?
– Верно. Людей как раз не хватает на участке в направлении… – Тасс замялся, на мгновение, посмотрев в сторону упавшего Якоря. К утру от ничего уж почти ничего не осталось. – В направлении мятежного Якоря, по крайней мере в том, где он был ещё вчера.
– Другие приказания?
– Больше ничего. Можешь приступать. – мягко ответил ей Тасс.
Глава 17. Намерения и планы
Лезвие из чёрного стекла прошло между рёбер, не встретив никакого сопротивления. Одним резким движением Хэсет надломил длинный нож, оставив острый осколок в сердце Зета. Было сделано то, что должно. И не говоря ни слова Хэсет пошёл прочь от основания рухнувшего Якоря.
Идти по верхушкам скал, обрушенных в результате падения, было несравнимо легче, чем плутать между этих одинаковых стен. Прошло совсем немного времени, как он уже оказался на половине пути к границе Лабиринта.
Это было подходящее расстояние. Безопасное. Надеяться на то, что человек, соприкоснувшийся с тем, что было заточено в Якоре, так легко умрёт от обычного стекла было бы довольно глупо. Он и до этого был не совсем жив. А когда Зло оказалось внутри него, изменило его тело изнутри… Ни в чём нельзя быть уверенным наверняка. Особенно когда у человека внезапно отрастают длинные белые волосы, да и сама кожа становится по цвету как лист дорогой бумаги. И только глаза становятся полностью чёрными с неразличимым зрачком.
Хэсет нацелился взглядом на точку, в которой оставался Зет. У молний есть одно неочевидное преимущество перед другими энергиями. Когда разряд движется через воздух в указанную цель, он практически не теряет энергии. Особенно это заметно в сравнении с жаром. Обжигающе горячее пламя на расстоянии всего лишь в пару зентов шагов становиться едва тёплым.
Белая вспышка обожгла глаза своим ярким свечением. Малые удары молниями, бьющие при прикосновении были проще в применении, и всегда можно было оценить смертельность удара. Но прикасаться к человеку, изменённому Злом, было бы слишком неразумно. Боль от яркого света была не большой платой за предосторожность.
Капля со светом совершенно опустела. До этого энергии в ней оставалось ещё на девять гарантированных смертей. И теперь Хэсет остался практически безоружным. Впрочем, и это было не большой ценой предосторожности. Чистая энергия была ценным ресурсом, и послужила хорошим орудием. Но оно уже не было столь нужным, когда его предназначение было исполнено.
Зет был мёртв. Такое никто не способен пережить, Хэсет был уверен в этом. Зло, обретя материальное воплощение, хоть и стало способно сильнее влиять на материальный мир, но этим же оно себя и значительно ослабило, сделало уязвимым и вполне смертным.