– Хорошо, хорошо. Появление ты запланировал. А что с лагерем? Разве они позволяли спокойно покидать такой стратегически важный объект?
– Я и сам не ожидал, что это будет так легко. – усмехнулся Хэсет. – Всего лишь сказал, что у меня есть семья и я хотел бы отпраздновать победы вольного якоря вместе с ними. И они мне поверили, даже доказательств никаких не попросили. Войти в доверие к имперцам оказалось не на много сложнее. Сильные любят, когда перед ними раболепствуют и выглядят слабыми. Ну и демонстрация волшебства помогла. Среди них был перенаправляющий-самоучка. Линсель из Келира, она можно сказать помогла с убедительностью.
– Она тебя узнала? – обеспокоенно спросил Аллос. – Внешность у тебя довольно приметная.
– Нет, скорее всего нет. Тогда ей было не до запоминания лиц. Что до этого, – Хэсет провёл рукой по длинным красным волосам. – Я же тогда их затемнял песком. Почти черноволосым выглядел.
– Песком? – монах с полуоткрытым ртом уставился на него. – Да уж, жил на широкую ногу.
– Использовал то, что было под руками. – пожал он плечами. – Потом я какое-то время просто обучал способных в легионе. И доставал для них информацию из крепости для фильтрации.
– С какой целью?
– В основном для большего доверия ко мне, в случае Империи и для удобства в случае мятежников. Для вбирания Зла требовался надломленный человек, который, вдобавок, способен лишь принимать энергию, но не способен её перенаправить. В ожидании такого человека я там и оставался. Им же необязательно должен был быть пятнадцатый, то есть Зет.
– И именно для этого тебе потребовался мятеж.
– Да. Возможно это было жестоко. Пожертвовать жизнями стойких людей, готовых самостоятельно сбежать, чтобы выявить тех, кто не будет готов к подобному. Там таких хватало. А дальше не было ничего сложного, всего-то дать имперцам ложную информацию, которой они легко поверили. – с хищной улыбкой на губах закончил Хэсет.
– И после того, как он был спасён оттуда, ты сбежал.
Лицо монаха Аллоса помрачнело ещё сильнее. Его глаза уже не смотрели на Хэсета, вглядываясь в его выражение лица, читая эмоции, скрытые даже от него самого. Нет, монах просто задумчиво смотрел в основание пламени свечи. Словно бы в нём можно было увидеть гораздо больше, чем во всём остальном окружающем мире.
– Почти. Я немного саботировал волшебников из крепости. Повредив большую часть капель со светом, оставив их без источника энергии, на который они так рассчитывали. Это в принципе и позволило одному человеку легко проникнуть в крепость, и покинуть её с Зетом. Позволив избежать преследования, или смерти ещё на подступе.
– И встретил Зета, ты уже совершенно случайно в Излучине.
– Да, я собирался просто вернуться в монастырь. Но оказался в Тэлтаве в канун Сбора урожая, без еды и без денег. Навязавшись в качестве менестреля к одному из деревенских, я попал в излучину. А там он. Даже почти пришёл в себя, ходил, говорил, со стеклом работал. Линсель, которая его из крепости и вытащила в сознание не приходила. Скорее всего он каким-то образом подавлял её сознание.
– Подавлял сознание, значит? – произнёс Аллос, задумчиво потирая бороду. – Неожиданно. Но информации по волшебству у нас не слишком много, чтобы я стал утверждать, что подобное невозможно. А что на это указывало?
Монах с неподдельным интересом подался вперёд. Небольшая искорка от свечного пламени перескочила на бороду Аллоса. Заставив того отдёрнуться назад и спешно затушить тлеющие волосы.
– Не слишком много. Слова деревенской травницы, о том, что Линсель долго не приходит в сознание, что не было нормальным для её состояния.
– Не слишком убедительно, впрочем, ладно. Можешь продолжать. – кивнул монах. Продолжая внимательно осматривать опалённый край седой бороды. Удостоверившись, что он действительно почернел, Аллос грустно покачал головой и отодвинул свечу на край стола.
– Попытки войти в доверие к Зету были не слишком успешными. По началу я думал, что всё хорошо и он готов слушать меня. Не могу быть до конца уверенным. Он был заинтересован, когда я пообещал ему исцеление. Но вот, дальнейшие действия… – задумчиво говорил Хэсет.
– Самое главное, что свою роль в итоге он выполнил. Всё остальное уже второстепенно. – успокоил его монах.
Всё в действительности сводилось именно к этому. Доверие было важно, но только до той степени, чтобы Зет не прикоснулся к металлу Якоря, не сбежал раньше времени. И, разумеется, не слишком сильно сопротивлялся, когда Хэсет будет завершать его жизнь.