– Да, но до самого последнего момента меня не покидало ощущение, что он знает. Или, по крайней мере, догадывается, о моих планах. Не раскрыл правды о том, за какие заслуги его приняли в элитный разведывательный отряд. Попытался свести всё к какой-то нелепой истории, вероятнее всего выдуманной. Потом не попытался меня спасти от инсценированного нападения бандитов в лабиринте. Хотя эти идиоты с песком вместо мозгов дульсимер мне разбили! – в порыве злости Хэсет хлопнул ладонью по столу, заставив пламя дрогнуть. Свеча, стоявшая на краю стола, упала вниз, разбрызгивая капли воска. – Хотя ладно. Было сделано то, что должно.
– Верно. – спокойно, не замечая гнева Хэсета, кивнул Аллос. – Теперь настало время нашему ордену раскрыться. Для пробуждения мира ото сна необходимо разрушить и остальные якоря. Возможно не все сразу, ничего не может происходить столь стремительно. Поэтому самым разумным шагом будет вступить в переговоры с Империей.
– Так значит, мне нужно вернуться к войску и добиться аудиенции Императора? – спросил Хэсет, готовясь вскочить со стула и выдвинуться в направлении сил Империи.
– Нет, боюсь этим следует заняться мне лично. Что до тебя, Хэсет, оставляю монастырь и остальных монахов под твоим присмотром. – торжественно произнёс брат Аллос, хлопая Хэсета по плечу. – А пока не найдётся ли у тебя лишнего ножа. А то у меня ни стекляшки под рукой нет, а в путь отправляться голыми руками довольно глупо, не находишь.
– Благодарю вас за назначение, брат Аллос.
Хэсет вынул из сумки нож с отломленной частью лезвия, но длина его, тем ни менее, оставалась всё ещё пригодной для использования. Он никогда не видел подобных ножей. Обычно они имели прозрачное, слегка мутное, маслянисто-чёрное лезвие. Этот же не пропускал сквозь себя ни одного луча света. Хоть подобное его свойство и было довольно занимательным, это не было причиной оставить его при себе. Особенно, когда брат Аллос так сильно нуждался в ноже.
– Да, конечно, возьмите. – Хэсет с готовностью протянул монаху нож, аккуратно держась за истрескавшееся лезвие.
Глава 18. В крепости
Травница Адеин достигла ворот крепости на холме, ведя за собой процессию из жителей Излучины. В действительности путь не был долгим, даже времени заката ещё не наступило. Он просто был утомительным. Впрочем, по-другому и быть не могло. Перед их глазами рухнул Якорь. Якорь! То, что удерживало Зло в заточении от остального мироздания. Она и представить не могла, что когда-нибудь станет свидетелем столь ужасающего зрелища.
И мало того, что Якорь упал, так ещё и одна из Цепей разрушила половину Излучины. Вторая же половина практически сгорела до углей. Похоже огонь очага в одном из раздавленных домов перекинулся на остальные.
Ворота уже были открыты. Это было хорошо. Адеин и представить себе не могла, какими бы словами пришлось уговаривать волшебников, чтобы в крепость всё население небольшой деревеньки.
– Проходите. – произнёс твёрдый голос из полумрака. – Это все люди или кто-то отстал и нагонит вас позже?
– Все. – устало кивнула травница. И мгновением позже, не сдержавшись спросила. – Неужели это конец?
– Что? О чём вы?
– Якорь пал. Зло вырвалось наружу. И сейчас мир разрушится, а мы все…
– Нет, не говорите так. – перебил её голос. – Проходите скорее. Всё будет хорошо, мы обязательно что-нибудь придумаем. Главное не падать духом и, думается мне, мы сможем справиться.
Стоило её глазам немного привыкнуть к темноте, как она смогла разглядеть говорившего, с лёгкой приободряющей улыбкой на губах. С волшебником, какими их изображают в историях он походил мало. У него не было ни мантии, ни широкополой остроконечной шляпы. Самый обыкновенный человек с короткими тёмно-русыми волосами в самой обычной одежде, которую носят горожане. На ногах простые сандалии и серые холщовые штаны с несколькими заплатками.
Возможно, он и вовсе не был волшебником, а только их помощником или учеником. В любом случае, это было совершенно не важно. Главное, что их впустили в крепость. И теперь все излучинцы были в безопасности, под защитой волшебников.
– Да, верно. – кивнула Адеин. – Я была травницей в Излучине, если у вас есть больные или раненные, я могла бы им помочь, в меру своих сил.
– Не переживайте по поводу нас, лучше позаботьтесь о своих людях.
Пройдя длинный коридор в крепостной стене, они вышли во внутренний двор. Высокая каменная цитадель с круглой покатой крышей в центре была окружена четырьмя башнями, которые были почти вдвое ниже центральной, расположенными по углам толстых стен.