– Никакого секрета здесь нет. Имперцы отрезали нам доступ к воде. Видите ли, холм, на котором стоит крепость довольно высок, вы могли это заметить, когда поднимались сюда. – медленно, словно сомневаясь в её способности мыслить, произнёс он. – По данной причине у нас нет колодца. А до реки добраться проблематично, имперцы к ней нас и близко не подпустят.
– Значит с этим ничего нельзя сделать. – обречённо произнесла Адеин.
– Да, придётся расходовать воду менее расточительно. Впрочем, я могу предложить и альтернативный вариант. – задумчиво проронил он.
– О чём вы сейчас говорите? Вы сможете вызвать дождь или что-то в этом роде? Какая-то волшебная хитрость? – быстро заговорила она.
– Нет, к моему великому сожалению, я говорил не об этом. Я имел ввиду, что мы, служащие крепости, более привычны к стеснённым условиям. Так вот, мы могли бы отказаться от части воды в вашу пользу. – Ганед, мягко улыбнулся. – Не просто так, разумеется. Крепость сейчас находится в затруднительном положении, мягко говоря. И мы нуждаемся в волшебстве, в энергии для удержания обороны.
– Как с замершим огнём? – один лишь вопрос, заставил её поёжиться, вспомнив неприятный процесс получения энергии.
– Да. Именно так. – кивнул он. – Вот, например, вы знали, что, если бы не наши усилия по сдерживанию, стены давно бы рухнули под натиском имперцев. Нам не хватает энергии для полноценных действий. Половина волшебников страдает от последствий фильтрации вместо того, чтобы стоять на стенах и защищать вас. Вы будете получать столько воды, сколько получали до этого, в ущерб нас, вполне естественно. И всё за небольшую цену из трёх добровольцев в день.
– Я не в праве решать за остальных. Но благодарю за предложение, я расскажу об этом излучинцам.
Стоило ей только закончить говорить, как стены задрожали с оглушительным грохотом. Удар сразу же следующий за другим ударом сначала выбили пол у Адеин испод ног, а затем не позволяли ей встать. Весь мир двоился перед её глазами. Вот и протянутых рук помощи тоже было две.
– Скорее поднимайтесь, нам нужно уйти глубже! – скомандовал ей Ганед.
– О, Мастеровы цепи, что это такое?! – произнесла она единственную мысль, что сейчас была способна ужиться в её голове.
Её потащили за протянутую руку куда-то вниз. Едва двигавшиеся ноги чудом не спотыкались на крутых и узких ступенях. Наконец тряска закончилась, вместе с ней закончилась и лестница.
– Они слишком сильны. Похоже они уже теснят нас. Ещё немного и они смогут пройти за стены. – ужасающе спокойно произнёс Ганед.
– Что? – тяжело дыша переспросила Адеин. – Но всё же вроде успокоилось.
– Только здесь, достаточно глубоко под землёй. Сверху всё по-прежнему, если не хуже. – выдохнул он.
– И что, мы так и будем сидеть здесь, ожидая момента, когда имперцы спустятся нас убивать? Вы же сильны в волшебстве? Почему вы ничего не сделаете?
– Успокойтесь, госпожа Адеин. – Ганед поднял руки в примиряющем жесте. – Мы здесь не для того, чтобы дожидаться смерти. Мне потребуется энергия. Поэтому сделку с водой, по крайней мере на сегодня, считайте заключённой. Вы же согласны мне посодействовать? Вопрос, как вы могли заметить, жизни и смерти.
Адеин лишь кивнула, резко, отрывисто, сразу как поняла, о чём говорил интендант. Сейчас она бы согласилась даже на продажу души. Что уж говорить о неприятных ощущениях, которые продляться не слишком долго.
– Я распоряжусь о том, чтобы излучинцам дали достаточно воды, когда мы свами закончим. – произнёс Ганед, после чего добавил. – И, разумеется, после того, как я остановлю имперцев.
***
Когда Адеин нашла в себе силы, чтобы подняться из лужи вязкой черноты, напрочь испортившей и без того грязное платье, снаружи всё затихло. По крайней мере лестница не тряслась под её ногами. Впрочем, как и коридоры, что вели к тюремным камерам, в которых они проживали. С трудом перебирая ногами и всем телом наваливаясь на стену она шла, не видя перед собой пути.
– Госпожа Адеин, все волновались, когда вас так долго не было. – произнёс Фос. – Но потом пришли стражи, принесли воду и заверили, что с вами всё в порядке. Что произошло?
На стенах возле камер не было больше чадящих факелов. Всюду были лишь светящиеся капли. Ровный, практически уютный и родной их свет заставлял грубые стены выглядеть чуть менее мрачно и пугающе. Стеклянные капли замершего света, их странное почти не согревающее тепло заставляло их казаться практически живыми.