– Как пожелаете. – спокойно и мягко произнёс Аллос не глядя на неё.
Линсель вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд Улисса. Он молчал. Но одного его выражения лица хватало, чтобы понять, что тот беспокоится за неё. Она уверенно ему кивнула и больше не оборачиваясь пошла вслед за монахом.
За массивными и толстыми дверьми царил полумрак. Прямого прохода во внутренний двор крепости не было. Линсель чувствовала, как за ней следит множество глаз и такое же несчётное множество стрел нацелено на неё. Из-за недостатка света бойницы совершенно нельзя было разглядеть, но она точно была уверена в их наличии.
– Прошу вас, сдайте своё оружие. – раздался голос откуда-то из стены. – В первую очередь я обращаюсь именно к вам, леди.
– Я не отношусь к высокородным. – произнесла Линсель, чуть не добавив: «уже не отношусь». – А из оружия у меня при себе только нож. И тот скорее инструмент.
– Я о содержимом сумки, не высокородная леди. Иначе мы будем вынуждены оставит вас снаружи, весьма вероятно раненной.
Линсель медленно сняла сумку с пояса. И аккуратно, чтобы не разбить горшочек с маслом, положила её на за землю. Затем, подумав пару мгновений, вынула из неё каплю сплясавшей в ней молнией.
– Если среди вас сейчас есть перенаправляющие, то можете спросить у них насколько ценны подобные вещицы. – громко сказала она, поднимая стеклянную каплю выше над головой.
– Можешь мне поверить, цену подобных вещей мы знаем прекрасно. – ответил ей всё тот же голос. – Сейчас мы действительно не совсем в том положении, чтобы что-то требовать, это правда. Но всё же, не думаю, что у вас, имперцев, есть технологии для их производства. И сейчас ты, не высокородная леди, говоришь о ценности вещи, что была украдена у нас.
Несмотря на то, что предмет, захваченный в качестве трофея нельзя было в полной мере назвать украденным, Линсель покраснела. Благо, кровь, прилившая к её лицу, была почти незаметна в полумраке.
– Оставь её в сумке. Уверяю, ничего с ней не случится. И ты сможешь забрать её на обратном пути.
Стоило только Линсель сделать последнее и плавно, одним движением, подвинуть сумку к каменной кладке стены. Как словно из ниоткуда появилась человеческая фигура. Лица было не различить. Однако же широкой пояс, усеянный гроздьями крупных, мягко и тускло светящихся капель было видно превосходно. Но больше не из-за света, а из-за избытка чистейшей энергии, что лучилась вместе с ним сквозь чёрное стекло.
– Господин Аллос, я интендант крепости Ганед. – представился он. – ведущий специалист в области исследований эфирных энергий и их взаимодействии с объектами из чёрного стекла, открыватель эффекта…
– Откуда он вас знает. – шёпотом спросила Линсель монаха.
– Я представился в письме. – скривившись усмехнулся тот. – Пойдём.
И не обращая внимания на интенданта направился в глубь темноты, словно бы уже был здесь и в деталях знал путь. Всё ещё пытаясь рассказать о каких-то своих достижениях интендант следовал за монахом, продолжая говорить. Но Аллоса, похоже эти слова ничуть не интересовали. Линсель же они тем более были не интересны, озираясь по сторонам она ожидала нападения. Не важно, что было написано в письме Аллоса такого, что заставило мятежников так легко их сюда впустить. Территория противника по-прежнему оставалась опасной.
– Пройдёмте в мой кабинет, господин Аллос. Он на верхнем этаже цитадели. Там мы сможем обсудить наш… – Ганед запнулся на полуслове.
– Да, конечно. Говорить там действительно будет намного удобнее, чем под открытым небом. Надеюсь у вас там будет где присесть? А то в шатре лорда Лаймила мне такой возможности не представилось, даже по началу думал развернуться и просто уйти. Хорошо, что мы в итоге пришли к согласию.
– Да, действительно. – сквозь зубы проговорил интендант. Линсель же для себя отметила, что Ганед вполне явно боится монаха. Ничего удивительного в этом конечно не было, ей просто было приятно осознавать, что она не одинока в этом чувстве.
В предыдущий свой визит в данную крепость Линсель не представилось как следует её рассмотреть. Впрочем, она не слишком многое потеряла. Оглядываясь по сторонам в попытках заметить, как можно больше деталей, она строила в своей голове наилучший маршрут для отступления из этой западни. Что же до архитектурной оценки, в каменных стенах не было ничего особенного, кроме, может быть некой неряшливости. Всё выглядело словно бы было построено наспех и, ко всему прочему, недавно.
Её догадки подтверждались и внутри цитадели. Ступени лестницы даже ещё не успели истереться. Массивная дверь с соответствующей ею ручкой на фоне остальной обстановки внутри цитадели казалась единственной добротно сделанной вещью, впрочем, и та не могла похвастаться благородством старины.