Я посмотрела влево с места, где стояла на полу в воде из разбрызгивателей. Я немедленно увидела Ника перед примерно шестью офицерами в штатском, он прижимал фонарик к стволу пистолета. Я видела на его лице ярость, такую сильную, что едва узнала его лицо, даже несмотря на приглушенный свет.
Однако эта ярость была направлена вовсе не на меня.
Я не могла даже с уверенностью сказать, узнал ли он меня в тот момент. Он скорее смотрел на мужчину в маске, возвышавшегося надо мной, и как будто ему приходилось сдерживаться, дабы не пристрелить его на месте. До меня внезапно дошло, что Ник считал мужчину в маске Квентином Блэком.
Почему-то это осознание почти заставило меня рассмеяться.
Затем я вспомнила о самом Блэке.
— В другой комнате! — крикнула я, указывая на вход в выставочный зал. — Мужчина ранен… в другой комнате! Вызовите скорую!
Ник едва взглянул на меня, все ещё сосредоточившись на стрелке.
— Опусти оружие, — сказал Ник, и его голос напоминал рычание. — У тебя есть две секунды. Или мы пристрелим тебя как бешеного пса…
Отвернувшись от лица Ника, я посмотрела на стрелка.
Он не шевельнулся. Я не ощущала в нем страха.
Когда я взглянула ему в лицо, я не увидела страха и в этих кристальных глазах.
Если уж на то пошло, то проблеск эмоций, который я от него ощущала, больше всего напоминал веселье.
— Как мило ты о нем беспокоишься, — сказал он через маскировщик. — Я позабочусь об этом и дам ему знать… когда в следующий раз с ним столкнусь.
— Кто ты? — спросила я, все ещё стараясь сфокусировать взгляд сквозь льющуюся воду.
Я готова была поклясться, что видела, как плоть вокруг его глаз сморщилась, должно быть, в улыбке.
Прежде, чем я смогла заговорить, он перевернул пистолет в руке, так быстро, что я не успела отследить движение. Прежде, чем я успела моргнуть, он взмахнул рукой. Чёрная рукоятка пистолета появилась передо мной.
Затем она врезалась в мой висок, вынуждая все перед глазами полыхнуть белым.
… А потом все померкло.
Глава 11
ДРУГАЯ СТОРОНА СТОЛА
Я сидела за свинцово-серым столом под ярким освещением.
Моё тело скорчилось на металлическом стуле, ударяясь о каждую неудобную выбоину и выступ, образовывавшие сиденье и спинку. Стул был прикручен к полу на расстоянии нескольких футов от стола… достаточно близко, чтобы я могла положить на поцарапанную поверхность свои запястья в наручниках.
Всего несколько дней назад я сидела на противоположной стороне стола.
В этот раз наручники надели на меня.
Однако в отличие от Блэка меня к полу не приковали. Они оставили мои лодыжки свободными.
Вместо кого-то вроде меня, сидящего напротив, я смотрела на Ника и Энджел. Последняя выглядела испытывающей дискомфорт, злой и практически сбитой с толку, хотя я не могла сказать, из-за чего именно. В любом случае она отказалась садиться, и вместо этого стояла у одностороннего зеркала в стене напротив меня, наблюдая за мной со всем этим смятением, злостью и дискомфортом, будто она меня вовсе не знала, или сомневалась, что знала.
Я честно не могла сказать, злилась ли она на меня, или на Ника… или просто на ситуацию в целом.
— Так ты говоришь, что это не Блэк навёл на тебя пистолет? — спросил Ник.
Должно быть, он задал мне этот вопрос примерно в двадцатый раз.
Он начал ещё до того, как меня выпустили из больницы.
Я была знакома с игрой в повторы, конечно же. Я наблюдала, как Ник проделывает это с множеством других преступников. Я также видела, как он делал это в Афганистане.
Я также была знакома с просьбой о «неформальной беседе», чтобы попытаться получить что-то от потенциального подозреваемого до того, как он обложится адвокатами. По правде говоря, если бы у меня имелся свой настоящий адвокат, то есть кто-то, чья визитка или номер телефона были под рукой, возможно, я вовсе отказалась бы разговаривать. Но вот в чем дело: я знала, что публичный защитник не особо мне поможет, а до Йена дозвониться не сумела, когда использовала своё право на телефонный звонок.
Так что, по сути, я убивала время, пока Йен не получит моё сообщение и не пошлёт подмогу.
При условии, конечно, что он захочет это сделать… а это может зависеть от того, поговорил ли с ним Ник, и что он ему сказал.
Так что да, я не совсем слепа насчёт того, чем занимался Ник.
Он не имел против меня ничего конкретного, иначе они уже выдвинули бы обвинения и зачитали мне мои права.
Я также знала, какая стратегия стояла за задаванием одного и того же вопроса раз за разом, до тошноты… но я не была уверена, сознательно ли он применяет эту стратегию.