Они говорили слишком тихо, и я не могла различить что-то конкретное.
Я подумывала прочесть их, но вместо этого наблюдала.
Фурнье явно не нравилось то, что говорил Кеон.
Кеон заметил, что я смотрю на них и умолк. Фурнье проследил за его взглядом, и они оба уставились на меня. Белки их глаз странно выделялись в тусклом освещении.
«Это не по поводу нас, док», — сказал мне Блэк.
Я посмотрела на него.
Он наградил меня выразительным взглядом. «Тебе не нужно беспокоиться. Они шепчутся не о том, что твой чудаковатый пришелец-муж тыкает в трупы пальцем как придурок… по крайней мере, пока что не об этом».
Я подавила желание щёлкнуть языком.
Затем я подавила желание рассмеяться.
«Так что тогда? — послала я. — Из-за чего они психуют?»
Блэк бросил на меня очередной беглый взгляд.
«Кеон хочет вызвать копов, — послал он будничным тоном. — Он беспокоится, как бы у них не возникло проблем из-за того, что они перенесли тело. Он беспокоится, что его обвинят в сокрытии улик. Фурнье твердит, что он защитит его, что Яррик защитит его, но Кеон не верит… и я не могу его винить. Это Фурнье настаивает на том, чтобы хранить всё в секрете, а не Яррик. Фурнье боится потерять гостей, если это просочится наружу».
«Это правда? — послала я, присев на корточки рядом с Блэком. — Он потеряет гостей?»
Блэк пожал плечами, всё ещё глядя на лицо трупа.
«По-разному может получиться, док. Знаменитости и богатые люди — странный народ. А ещё им вечно скучно. Они могут решить, что это «интересно» и остановиться здесь со своими друзьями просто для того, чтобы иметь возможность посплетничать об этом. Подозреваю, что это наиболее вероятный сценарий».
Он показал на труп.
«Я не узнаю этого парня, — он пожал одним плечом в манере видящих. — Я имею в виду, не только по армии… я имею в виду вообще. Он никто. Это переводит данное убийство из категории тревожного скорее в категорию «интересного». Будь он одним из них, это бы их перепугало».
«Одним из них? — послала я. — Ты имеешь в виду, одним из богачей?»
«Ага, — Блэк наградил меня мрачным взглядом. — Кто-то богатый. Кто-то знаменитый. Один из избранных».
Я задумалась над этим.
В этом имелся смысл.
А ещё это раздражало. Это напоминало мне о том, почему я так сильно ненавидела наш период жизни в Нью-Йорке, в окружении этих самопровозглашённых «избранных» и их свиты паразитов.
Поднявшись обратно на ноги, я обошла тело кругом и присоединилась к Блэку у его головы, чтобы суметь получше посмотреть на глаза.
Несколько секунд я просто стояла там, глядя на дисплей, отображавшийся на полу.
Свет, исходивший от трупа, здесь был ярче, поскольку ни плечо мужчины, ни цементный пол его не приглушал, и даже Блэк не заслонял мне обзор. С этого угла я могла лучше видеть дисплей и убедиться, что проецируемые огоньки не были произвольными. Я рассматривала линии и узоры, проносившиеся цифры и символы. Я видела нечто похожее на карты — возможно, схемы.
Это походило на отражение монитора.
Должно быть, это какая-то органическая гарнитура нового поколения.
Я до сих пор не видела гарнитуру, так что она, должно быть, находилась на том ухе, которое прижималось к полу лодочного сарая.
Я всё ещё щурилась, разглядывая дисплей, когда на полу замелькали фотографии.
На большинстве из них изображались люди, а именно их лица.
Довольно многие из них выглядели официальными снимками из полицейских баз, фото при аресте, даже изображениями с правительственных и других удостоверений личности. Некоторые кадры запечатлевали группы людей, в том числе и выстроенных в ряд — так в полиции выставляли людей для опознания подозреваемого.
Другие фотографии выглядели более неформальными.
На них в основном запечатлевались люди парами или в группах.
Некоторые казались профессиональными портретами.
Другие походили на армейские удостоверения личности вперемешку с повседневными фото на базах и в тренировочных лагерях. Я видела мужчин и женщин в униформах разных подразделений, сидящих за рулём или на пассажирских сиденьях машины, управлявших воздушным транспортом, использовавших разное оборудование. На фоне я мельком замечала пляжи, джунгли, пустынную местность, горы.