Я помню его присутствие.
Я помню тёплые поцелуи, тихие слова, распалённый свет. Я помню как минимум один разговор по телефону, ещё один разговор у двери.
Затем всё просто блаженно…
Испарилось.
***
Спустя долгий, лишённый сновидений промежуток времени, я проснулась и села на массивной гостиничной кровати размера кинг-сайз.
Блэка уже не было.
Я послала ему сигнал, и он нашёлся в лобби отеля.
Он ждал меня.
К тому времени я совсем забыла про нашу утреннюю встречу.
Ощутив мою неохоту, моё почти-желание, чтобы он пошёл без меня, Блэк принялся будить меня своим светом, заставляя подняться, пошевеливаться, говоря, что я нужна ему там, и он меня подождёт.
«Начинайте без меня, — сказала я ему. — Я стильно опоздаю».
«Оба опоздаем, — тут же послал он. — Я жду тебя, док».
«Уф. Зачем? — послала я, хмурясь в пышную гостиничную подушку, которую прижимала к своему лицу. — Ты заставишь меня поторапливаться, да?»
«Вовсе нет, — невинно послал он. — Я просто буду тебя ждать».
Издав раздражённый звук, я скинула подушку с кровати.
Пока я вытаскивала себя из постели, Блэк напомнил мне про проникновение. Он пообещал, что даст мне поспать у бассейна в остаток дня, если я просто пойду с ним на встречу и помогу выяснить, кто пробрался в наш номер. Он уже казался почти убеждённым, что это была армия.
И да, Блэк подтвердил, что под дверью номер всю ночь кто-то стоял на страже.
На протяжении его монолога я сумела открыть глаза, почистить зубы и разобраться, как натянуть на своё тело белое бикини. Поверх бикини я накинула длинную белую рубашку и юбку, а ноги сунула в сандалии.
Я решила, что окунуться в бассейн поможет лучше, чем душ и, может быть, даже лучше чашки кофе.
Я направилась в бассейн на крыше.
Он находился ближе всего.
Я поднялась на лифте ещё на два этажа, скинула одежду, которую только что на себя надела, пинком сбросила сандалии и оставила их под шезлонгом.
Я без промедления прыгнула в бассейн. Затем проплыла примерно дюжину кругов и стала дрейфовать на спине, вздыхая и глядя в ярко-синее гавайское небо.
Я снова почувствовала себя человеком.
Я также была более-менее готова сожрать всё, что кто-нибудь пожелает поставить передо мной. Я так проголодалась, что мой желудок издавал звуки сердитого динозавра. Просто я пока что не могла заставить себя выбраться из бассейна.
Примерно в это время Блэк нашёл меня.
Я почти не заметила, но когда появился Блэк, бассейн уже наполовину заполнился туристами и знаменитостями, и все они таращились на нас практически с той самой секунды, когда Блэк вышел из лифта, чтобы забрать меня.
Даже учитывая все эти любопытствующие взгляды и видеосъёмку украдкой, Блэку пришлось уговаривать меня и подкупать обещаниями капучино и блинчиков.
В конце концов, мысль о кофе заставила меня выбраться из синей воды.
Когда я вытерлась и оделась, Блэк повёл меня обратно к лифтам и в лобби, отведя меня к элитному ресторану для завтраков, «Синяя Орхидея». Это был якобы один из более непринуждённых ресторанчиков из числа четырёх или и пяти заведений на курорте, но это местечко граничило с садом, полным гардений, гибискуса, цветов антуриума и стрелиции.
Дикие птицы сидели на стропилах. Тропическая рыба плавала в длинном прямоугольном пруду под стенным фонтаном, а со стен, выкрашенных в белый цвет, свешивались современные светильники.
Отсюда также открывался идеальный вид на пляж.
Внутри орхидеи свешивались с потолка, большая часть которого была открытой, поскольку они убрали сдвигающийся верх. Формально всё ещё длился сезон ураганов, и в следующие дни ожидались лёгкие ливни и ветер, но пока что мы видели лишь солнце.
Глядя по сторонам, когда мы вошли, я немного опешила от того, как мало изменилось после взрыва бомбы.
Все столики для завтрака были переполнены людьми.
Все говорили, смеялись, ели, одетые в сарафаны, купальные костюмы, парео, гавайские рубашки, солнцезащитные очки, дорогие с виду сандалии. Они лениво развалились на старомодных плетёных стульях, пили «мимозу» и капучино, перекусывали черничными блинчиками и грибными омлетами, словно ничего и не случилось.
Тот факт, что взорвалась чёртова бомба, которая, возможно, была человеком, и это попросту не имело для них значения… это странно.
Для меня, по крайней мере.