— Что ты здесь делаешь, Дориан? — спросил Ник, уставившись на другого вампира. — Тебя послал Брик?
Светловолосый вампир выпрямился в полный рост.
Посмотрев на Ника уже более критически и не так скрывая свою пытливость, он утратил большую часть опешившего выражения, которое Ник впервые увидел на его лице.
Ник с неким шоком осознал, что всё ещё чувствовал Дориана через кровную связь. Чувства определённо были далеко не такими сильными, как когда-то, но Ник ощущал достаточно эмоций своего бывшего учителя, чтобы понимать причины визита старшего вампира намного лучше, чем ему хотелось бы.
Он пришёл не за Энджел, как уже догадался Ник.
Теперь Ник знал, что Дориан на самом деле пришёл не за ним.
Не совсем.
Когда эта мысль отложилась в сознании, Ник почувствовал, как напряглось его тело.
Его клыки удлинились, а в остальном он замер совершенно неподвижно.
Дориан настороженно смерил его взглядом кровавых глаз, скользнувшим по груди Ника и позе его тела. Судя по его взгляду, он как будто оценивал хищное животное.
— Я бы никогда не навредил тебе, маленький брат, — сказал Дориан. — Почему ты выглядишь так, будто готов напасть на меня?
Челюсти Ника напряглись.
— Ты уже сказал, что я знаю, зачем ты здесь. С чего бы тебе теперь притворяться?
— Я бы никогда не навредил тебе, — повторил Дориан с предостережением в голосе. — Я не наврежу тебе, любовь моя. Никогда.
— Я не за своё тело беспокоюсь.
Дориан склонил голову набок, плавным жестом указывая на задние комнаты.
— Я не наврежу твоей человечке. Я лишь хотел освободить тебя. Мы думали, что ты здесь пленник… мы беспокоились.
Ник не осмеливался отводить взгляд от старшего вампира, даже на мгновение.
— Не беспокоился ты, — прямо сказал Ник. — И нет… ты так не думал.
— Ты во мне сомневаешься?
— Я говорю, что ты лжец, — ровно и бесцеремонно ответил Ник. — Если ты так беспокоился о моём благополучии, почему тогда просто не нащупал меня через кровь? Ты бы не почувствовал во мне паники… никакого крика о помощи. Ты бы почувствовал, что никакая часть меня не нуждается в спасении, Дориан…
— Если только они не накачали тебя наркотиками, — укоризненно сказал Дориан. — Если только они не ввергли тебя в смятение. Если только они не исказили твоё психическое состояние другим способом.
Лицо Дориана сделалось неподвижным, словно вырезанным из мрамора.
Он вновь открыто оценивал Ника.
— Меня обвиняют в том, что я слишком любящий? — спросил Дориан. — Что я слишком забочусь о судьбе тех, кто мне дорог? Ты должен был знать, как я буду беспокоиться, Наоко…
— Ник, — поправил Ник, бездумно заговорив. — И я не обвинял тебя во всех этих вещах. Я назвал тебя лжецом.
Светловолосый вампир вздрогнул, и эти губы бантиком приняли хмурое выражение.
Он выглядел так, будто хотел прокомментировать — то ли тот факт, что Ник поправил его в выборе имени, то ли то, что Ник назвал его лжецом; Ник не знал, что именно.
Что бы там ни было, Дориан, похоже, передумал.
— Я уже месяцами искал тебя, маленький брат…
— Я звонил Брику, — прорычал Ник. — Я сказал ему, что со мной всё в порядке. Я сказал ему отозвать тебя. Я сказал ему, что меня не нужно спасать. Уже не нужно.
Дориан шагнул в дом.
Зеркально вторя движениям вампира, Ник сделал соответствующий шаг вперёд.
Он двигался так же небрежно, как Дориан, и нарочно расположил своё тело так, чтобы перегородить большую часть дверного проёма. Он сделал это, чтобы послать сообщение старшему вампиру, а также стратегически встать прямо между Дорианом и задним помещением.
— Мы не могли тебя почувствовать, — сказал Дориан с очередным упрёком. — Когда ты был в Сибири, мы не могли тебя явственно почувствовать, брат. Мы долгое время даже не могли ощутить, где ты. Если бы за мной не таскалось столько агентов Блэка, пытаясь использовать меня, чтобы добраться до тебя… я бы пришёл к тебе намного раньше.
— И всё же, — прорычал Ник, — в этом не было бы необходимости.
— Ты не улавливаешь смысл, — произнёс Дориан с резким предостережением. — Мы не могли почувствовать тебя, брат. Как мы могли знать, что ты в порядке, если мы не чувствовали тебя? Как мы могли доверять своим ощущениям, учитывая это? Особенно теперь, учитывая, что ты находишься в городе твоих врагов?
Когда Ник помрачнел, светловолосый вампир нахмурился, и в его голосе зазвучала почти боль.
— …Само собой, ты должен знать, что наша любовь к тебе такого не потерпит.