Рядом кашлянул Ней. Он стоял тут же, чистый и свежий, с блестящими волосами и в новом хитоне.
— Госпожа, я выбрал двух спутников, которые разделят со мной дорогу. Ксандр и Марей горды предложенной честью и не намерены от нее отказываться.
Я кивнула:
— Прекрасно. Я выйду с ними поговорить.
Стоя под лучами солнца, я обратилась к кормчим, вокруг которых собрался народ:
— Эней, сын Анхиса, твердо ли ты решил следовать выбранным путем?
Ней кивнул:
— Да. Я намерен сойти в Царство Мертвых, чтобы обратиться к теням за напутствием и испросить благословение у царей былой Вилусы. Открыты ли врата?
— Нетрудно сойти в Царство Мертвых вратами ночи. Вернуться неизмеримо сложнее. Немало героев и сыновей героев, дерзнувших спуститься в подземный мир, остались там навсегда.
— Я готов пройти вратами ночи. — Ней взглянул на Ксандра и Марея, стоящих от него по правую и левую руку. — Я и выбранные мной спутники готовы свершить задуманное, я должен говорить с Анхисом и отцами моего рода.
Я поочередно посмотрела на всех троих:
— Сегодня вам запрещено вкушать пищу и пить что-то кроме воды. После захода солнца вы придете в святилище по обозначенным мной тропам. — Я встретила взгляд Ксандра. Сейчас, как и всегда, его больше всего тяготила неизвестность. — Знайте, что отказ от пути не принесет вам позора. Царство Мертвых — не место для живых.
Ней кивнул:
— Мы придем, госпожа.
И они пришли. На черное безлунное небо находили с моря гряды облаков; я сидела в ближней пещере у разложенного огня. Мое лицо покрывала церемониальная краска, волосы удерживались старинными медными булавками, привезенными с островов несчетные годы назад. Я расслышала шаги еще издалека. Марей споткнулся и пробормотал что-то в темноте, Ней велел ему держаться подальше от края тропы.
Я ждала.
— Царевич Эней, — произнесла я, когда они подошли ближе. Они вздрогнули от неожиданности, хотя знали, что я здесь. — Что заставило тебя и твоих спутников искать сивиллу?
Они переступили через порог и теперь стояли передо мной, каждый в лучших одеждах, с оружием и в доспехах.
— Я пришел, чтобы принять царствование, — ответил Ней. — Если мне суждено вести народ, я должен стать царем.
— Если ты того достоин, — произнесла я, отворачивая голову и успевая взглянуть на него краем подведенного глаза. — Сядьте.
Они, подойдя, сгрудились вокруг очага.
Я протянула руку и бросила в огонь благовония — мирру и ладан из Египта и лавр с розмарином, найденные на скале у святилища. Листья затрещали в пламени, от мирры начал подниматься пьянящий дым.
Я подняла в руках чашу — каменную, очень древнюю, найденную мной в дальних углах святилища.
— Пейте, — велела я.
На первый взгляд — кровь.
В действительности же красное вино, настоянное на ягодах с золотой ветви.
Еще на Сцилле стало ясно, что настой мне понадобится, и все это время я хранила его у себя.
Ней, отпив первым, передал чашу Ксандру и затем Марею. Я сделала лишь глоток: все-таки голова у меня должна быть более ясной, чем у остальных, и к тому же мне завтра надо кормить ребенка.
Я плеснула остатки в огонь, совершая возлияние, от углей поднялся тонкий пар. Я повела песнь — о том, как Тесей, сойдя в лабиринт, в глубинных извивах земли встретился с Минотавром, убил его и затем вернулся назад, следуя Ариадниной нити. О том, как, пройдя подземными путями, он стал царем и осознал это по дороге домой, когда забыл поднять белый парус. При виде прежних траурных парусов его отец сбросился со скалы, и Тесен принял царство.
Глаза всех троих недвижно смотрели на меня — потемневшие глаза с широкими зрачками. Пол под ногами казался непривычно далеким. Я встала.
— Оставьте здесь мечи и доспехи, они бессильны против зверей преисподнего мира. Снимите знаки гордыни — браслеты и вышитые одежды. Вы сойдете к Смерти в той же наготе, в какой родились из ее лона.
Они неловко разоблачились, и я поняла, что питье действует. Марей поежился от холода.
— Пойдемте, если таково ваше решение. — Я подняла полог и шагнула в темноту. — Ступайте за мной.
— Я иду, — прозвучал позади голос Нея.
Шестьдесят шагов в непроглядной смоляной черноте должны были показаться им вечностью. Я слышала за спиной дыхание всех троих. Я ускорила шаг, чтобы выйти в центр большой пещеры прежде, чем остальные окажутся у порога: при входе в неожиданно открывшееся пространство они не должны меня коснуться.
— Сын Анхиса, — прошептала я, и звук побежал по стенам пещеры, возвращаясь снова и снова, — сын Анхиса, что привело тебя к Реке?