В темноте я на миг закрыла глаза.
Когда служишь Ей, всегда так. Что-то неуловимо кружит рядом, и порой в сплетениях проступает смысл, словно касание Ее руки, словно тонкий шепот о будущем, о прошлом.
Среди ночи гребцы сменились, пришли двое других — тоже промокшие и изможденные. Один из них, друг Бая, занялся раненым, который к тому времени проснулся и захотел пить. Лихорадки у Бая по-прежнему не было, кровотечение стихло: кровь под повязкой чуть проступала лишь тогда, когда он шевелил рукой.
Ночь тянулась бесконечно. Я даже не надеялась уснуть, но неожиданно для себя задремала, склонившись к плечу Тии.
Мне снился холм над коричневой рекой — молодая поросль пригретых солнцем олив, ровные ряды виноградных лоз… На склоне рядом со мной стоит девушка с рыжими, как пламя, волосами, в развеваемом ветром черном хитоне. На бледном лице — черные глаза, словно провалы подземных пещер. Я узнала Ее.
— Великая Владычица, — сказала я, — мне неведомы твои замыслы. И я нарушила запрет видеть кровь.
— Ты исполнила мое требование, — ответила Она, простирая ко мне белую руку, усыпанную золотыми веснушками. — Ты следуешь моей воле.
— Нести тебя в себе, куда ты укажешь. Но, Владычица… — запнулась я на мгновение, — ноша слишком тяжела, от меня так многое скрыто. Я не могу нести тебя одна.
Она обратила ко мне лицо и улыбнулась гранатовыми губами:
— Ты не одна.
Я проснулась от того, что корабль встряхнуло. Кажется, начинало светать.
Я выбралась наружу.
Дождь налетал бурными клочьями, парус рвался с мачты. Рассвет уже близился, очертания корабля смутно проступали сквозь тьму. Ксандр стоял у кормила, привязавшись к нему веревкой: живой или мертвый, он не сойдет с места.
Я решила было добраться до кормы, но в борт ударила волна, чуть не смахнув меня с палубы. Я упала под скамью для гребцов, меня окатило потоком соленой воды. Тяжело поднявшись, я вернулась обратно в каморку.
К полудню шторм только усилился, нас швыряло из стороны в сторону. Каждый раз, когда корабль накрывало волной, я не знала, суждено ли нам вынырнуть. Вода просачивалась сверху сквозь щели, мы начали выплескивать ее за дверь, где трое гребцов, привязанные веревками к ограждению, вычерпывали ее за борт. Из еды у нас оказались только оливки, а идти на корму, где были сложены остальные припасы, никто не рискнул. Тия не могла есть, Баю хотелось только нить. Я не отказалась бы от хлеба, но его все равно не было.
В дверь постучался кто-то из гребцов — звать тех двоих, что сидели с нами.
— Выходите. Надо убрать парус: не ровен час сорвет ветром.
— А что значит идти без паруса? — спросила я.
— Это значит идти, куда вынесет шторм. И стараться держать корабль носом к волне.
Они вышли.
Я прислонилась спиной к двери. Все мольбы к Владычице Моря уже исчерпаны и у меня, и у других. Я закрыла глаза. «Владычица, будь милостива к твоему народу, — подумала я. — Будь милостива».
Наступила ночь. Кто-то из гребцов принес кувшин вина, полный бурдюк воды и соленую рыбу, которую не надо готовить. Тию затошнило от одного взгляда на рыбу, Бай немного поел. Лихорадки у него по-прежнему не было, и я начинала надеяться, что он выздоровеет. Если к тому времени мы все не пойдем ко дну.
После полуночи показалось, что дождь стихает. Корабль по-прежнему бросало на волнах, зато ветер вроде бы ревел не так яростно. Я выглянула наружу.
Дождь и вправду стих. Лишь брызги рассыпались по палубе, залитой водой почти на пядь. «Дельфин» шел носом к волне, у кормила стоял Кос.
Я прошла на корму. Вода плескалась выше колена.
У веревочных ступеней меня захлестнуло ветром. Ксандр, показавшийся в дверях носовой будки, при виде меня замер — и поддержал меня за руку, когда корабль накренился.
— Что случилось? — крикнул он. — Бай?
Я помотала головой.
— С ним все нормально, — прокричала я в ответ. — Просто вышла оглядеться. Дождь вроде стихает.
Ксандр поднялся по веревочной лестнице на палубу.
— Кос, иди вниз, твоя очередь. — Он отвязал Коса от кормила.
Одеревеневшими руками Кос привязал его на то же место. Я забралась наверх по ступенькам; ветер с силой хлестнул в лицо, я уцепилась за поручень. Внизу море вскипало белой пеной, ударяя волнами в корабль. Среди туч впереди виднелась проплешина — краешек неба с тускло блестящими звездами.
— Правлю туда, — крикнул Ксандр. — Смотри, чтоб не смыло за борт. Лучше ступай вниз.
При мысли о темной зловонной норе меня передернуло.
— Пока побуду здесь.
Ксандр покачал головой:
— Ну как хочешь, твоей Владычице виднее.