— Еще до шторма я говорил с Иамарадом и Ливоном, кормчим «Стрижа». Если они уцелеют и не смогут нас отыскать, то скорее всего приведут «Очи Владычицы» и «Стрижа» в Миллаванду.
— Значит, идем туда.
— Но что дальше — я не знаю. Мне виден только ближайший поворот лабиринта.
Я улыбнулась:
— Тогда, как Тесей, следуй Ариадниной нити. Во тьме есть пути, хорошо известные нам — выросшим в темноте и не боящимся мрака.
Ней взглянул на меня:
— Это и есть суть сказания, да?
— Именно так, мой царевич. Всякий, кто станет правителем, должен сначала пройти путями мрака, как цари из давних сказаний. Правда, в семействах, подпавших под Ее проклятие, теперь не многие этому следуют.
Кровь Ифигении, пролитая в Авлиде, его не коснулась, незачем множить страхи. Его семья чиста.
— Значит, в Миллаванду, — вздохнул он. — Но наверное, лучше остаться здесь еще на день, отдохнуть. Может, подойдут «Стриж» и «Очи Владычицы», да и все равно людям нужен отдых.
— Отдых и надежда. Мы совершим возлияния Владычице Моря за Ее милость. И Владычице Мертвых, позволившей нам вторгнуться в Ее владения.
— Целый день отдыха… Будем есть рыбу, которую сейчас ловит Ксандр, и устроим игры в честь божественных сестер. Соревнования по бегу. И по плаванию.
— Только в океане, не в лагуне. Лучше не беспокоить мертвый город с его сокровищами.
— Конечно. — Ней улыбнулся. — Спасибо, госпожа, мне стало легче.
— Разделенное бремя — полбремени, — кивнула я, оценив правдивость старой присказки. По крайней мере голова болела намного меньше.
Город пиратов
От острова Мертвых к Миллаванде мы шли уже три недели, последние жаркие дни лета тянулись вяло и дремотно. Из-за частого безветрия приходилось больше идти на веслах. К вечеру нередко налетали грозы, и тогда мы приставали к ближайшему берегу, чтобы не попасть в шторм, но если рядом не случалось подходящего острова, мы часто шли впереди грозы под усиливающимся ветром, который подгонял нас к цели.
Однажды, когда кораблем управлял Кос, я стояла на носовой палубе. Встречные струи ветра несли прохладу после жаркого дня, во все стороны простиралось бирюзовое море. Далеко справа незнакомый остров поблескивал, как драгоценность, посреди Эгейских волн.
Ксандр, подойдя, облокотился на поручень рядом со мной и взглянул вниз:
— Ага, вот он где!..
Прямо под нами летела продолговатая тень, чуть больше человеческого роста, — дельфин, играющий с волной у носа корабля. На мгновение он высунулся из воды: стало видно, что он стар, вся передняя часть головы покрыта шрамами. Дельфин словно бы улыбался Ксандру.
— Он здесь уже четвертый день, — объяснил Ксандр. — Не уходит, старина.
— Похож на Коса, — сказала я. — Тоже со шрамом.
Ксандр засмеялся:
— А ведь верно! Может, он и раньше был похож на Коса.
— Раньше?
— В Вилусе и на островах говорят, что дельфины — души погибших моряков. Поэтому они часто сопровождают корабли. И поэтому их нельзя обижать: они могут оказаться нашими друзьями или родичами.
Дельфин высоко подпрыгнул, сверкнув над водой глянцевым телом, и нырнул прямо впереди корабля. Через миг его тень снова скользила под нами, в отходящей от судна волне.
— Я этого не знала, мне не известны таинства Владычицы Моря. — Дельфин подпрыгивал и нырял, играя со струей от корабля. — Ксандр, почему Нея зовут возлюбленным Владычицы Моря? Почему он говорит, что Она ему покровительствует? И почему царевич и наш предводитель Ней, а не его отец, живой и находящийся здесь же?
— Первый вопрос легче всего, — ответил Ксандр. — Он Ее сын. Ней — сын Афродиты Киферы. И конечно, Она его опекает, как и любая мать. А вот остальное — сложнее, это долгая история.
— Расскажи. Все равно пока отдыхаешь от кормила.
Ксандр улыбнулся и оперся на поручень, потом сел, свесив ноги к воде, так что брызги от волн попадали на босые ступни.
— Тогда сядь рядом, рассказывать придется долго.
Я села.
— Во времена моего деда царь Приам был молод и не очень крепко стоял у власти. Он женился на девушке из знатного древнего рода — ее предки жили на материке задолго до того, как семья Приама перебралась в Вилусу. Жена родила ему трех дочерей и в последних родах умерла. Он женился вторично, на племяннице хеттского царя, получив за ней богатое приданое и укрепив этим браком союз с хеттами. Она стала матерью многочисленных детей, включая Гектора, Александра и близнецов, имена которых известны всем. Три дочери от первого брака жили в почете, однако их дети не наследовали бы Приаму, ведь Гекуба родила ему сыновей. Средняя дочь умерла от лихорадки еще в детстве. Младшую, Кассандру, отдали в святилище Апулиона, Владыки-Лучника; он покровительствовал Вилусе, ставя ее превыше других городов. Кассандра была нашей сивиллой, как ты. — Ксандр взглянул на меня.