— Отбивать силой не выход, — возразил Ксандр. — После этого попробуй еще уйди из гавани: ты видел их укрепления?
— К тому же, как я поняла, пришлось бы разом забирать десятки людей из десятков мест, — добавила я, поднимая голову и отводя волосы за спину. — А после этого драться, пробиваясь с ними через весь город к кораблям. И только потом выходить из гавани. Золото было бы надежнее…
— Сложность в том, что…
— У нас нет сотен дебенов золота, — закончил Ксандр.
— И почему я подозревала, что все к тому идет?..
— Потому что ты не дала нам дочиста ограбить Пилос, — подсказал Ней.
— А, ну конечно, я же и виновата, — легко отозвалась я ему в тон. — И кто бы тогда, ограбив Пилос, угодил прямо в руки к подоспевшему Неоптолему?
— Все равно там было много такого, чего не унесешь, — невинно заметил Ксандр.
— Ну да. Ты и без того утащил оттуда все, что не литая бронза и не вкопано в землю.
— Кабы ты не торопила, утащил бы и остальное, — с удовольствием подтвердил Ксандр. — Особенно горшки с чечевицей, ростом выше меня…
— И куда б ты их дел на «Дельфине»? — Ней тоже откровенно улыбался. — Неужели оставалось место после амфор с вином?
— Наверное, привязал бы к корме и тянул волоком, — предположила я.
— О да, это мигом повысило бы плавучесть.
Ней тряхнул головой:
— Вы как малые дети, честное слово…
— А ты нет? — спросила я.
— Я серьезен, как никогда!
— Точно! — Ксандр состроил торжественную мину, на мгновение став чуть похожим на Анхиса.
Ней возвел глаза к небу. Он по-прежнему улыбался, оба они выглядели отдохнувшими после полноценного сна в настоящей постели на твердом берегу.
— И все же у нас нет сотен дебенов золота. И нам нечего продать или обменять.
— Кроме кораблей, — сказала я.
— Кроме кораблей, — согласился Ксандр, мгновенно помрачнев.
— Если мы продадим корабли, куда девать еще пятьдесят человек? — спросил Ней. — Мы и так стеснены до предела, а уплотняться нужно еще и еще. Одна Из лодок еле держится на плаву: если сбыть ее с рук, людей надо будет размещать на кораблях.
— Лодки слабоваты все три, — заметил Ксандр. — Я бы вообще остерегся выводить их в море, по крайней мере за пределы гавани.
— Ну, за пределы гавани их вывести все же придется. Куда бы мы ни шли.
— А нам обязательно уходить? — спросил Ксандр. — Может, останемся? Тут, конечно, не родина, но вроде недалеко. Многие говорят на нашем языке, это тебе не Аххиява.
— А заниматься чем? — парировал Ней. — Нас четыреста человек — коневоды, рыбаки, земледельцы. И при этом ни земли, ни коней и только три прохудившиеся лодки. Чем зарабатывать на жизнь? Купцы Миллаванды не будут вечно ждать отдачи долгов. Нам останется только продать себя в рабство.
— А чем нам заниматься в других местах? — спросил Ксандр.
Ней взглянул на меня:
— Основывать новый город.
— Новый город? Ты шутишь? Нас только четыреста человек!
— Ксандр, это все, что осталось от целого народа. Надо держаться вместе, а не разлетаться на все восемь ветров в Миллаванде.
— Ней…
— Ксандр, ты мне нужен. Мне нужна твоя поддержка при разговоре с остальными кормчими. — Ней подался вперед.
Ксандр с усилием выдохнул:
— Я за тебя. И ты это знаешь. Правда, понятия не имею, что ты задумал.
— Ней прав, — промолвила я. — Останься мы здесь — вместо единого народа будет четыре сотни разрозненных жизней: из них триста мужчин, погрязших в неоплатных долгах. Мы растворимся в городе. Поэтому нам и дальше нужно держаться вместе. И как-то найти золото, чтобы выкупить невольников.
Ней оперся спиной о фонтан.
— Задачка не из простых.
Я прислонилась к фонтану рядом с ним.
— Еще бы.
Ксандр сел между нами на землю, обняв колени, и привалился спиной к бортику у наших ног.
— Только не говорите мне, что это неопасно.
Сделки
Ней бушевал не на шутку, крик слышался даже на другом конце двора. Я вышла посмотреть, что происходит.
Ксандр выводил из дверей двух мальчиков — старшему лет двенадцать, младшему около десяти; оба чисто умытые, но в одних набедренных повязках.
— Вот сюда, не отставайте, — говорил Ксандр, — сейчас найдем вам место поспать, а потом сходим в гавань.
Когда я с ними поравнялась, он, взглянув на меня, многозначительно повел бровью — я не поняла, расценивать ли это как предупреждение: все же я знала его слишком недолго.
Я вошла в комнату, служившую Энею рабочим помещением.