Я почувствовала, как «Дельфин» качнулся; увидела, как Кос на корме отдает причальный канат. Мы скользнули прочь от пристани.
Звук от весел казался мне слишком громким, но в шуме дождя и в гуле бьющихся о пристань волн он мог быть не так отчетлив. А может, его громкость мне только мерещилась.
Мы двинулись вперед. Даже несмотря на жестокий дождь и крепчающий ветер, я чувствовала радостное возбуждение. Мы плывем, мы снова выходим в море, оставляем позади Неоптолема с его ахейцами, мы снова в Ее руках.
— Афродита, владычица волн, не оставь нас, — прошептала я и почувствовала на лице легкий ветер, словно Ее дыхание.
«Та, что была пифией, оказалась права», — подумалось мне, когда мы уже шли вперед, рассекая первые на пути волны, легко и ровно встречая накатывающие с моря валы. Мы слышим зов того, что нам созвучно, а в моих жилах течет кровь морского народа. Меня никогда не укачивало — даже в шторм, который забросил нас к острову Мертвых. И в море я держусь на ногах так же крепко, как Ксандр.
С мола нас окликнули стражники, слов я не поняла. Нас явно заметили, но, судя по тону, не узнали и теперь спрашивают, для чего мы выходим.
Ксандр с запинкой отозвался.
Окрик повторился, на этот раз говорил кто-то постарше и поважнее.
Ксандр односложно ответил.
Еще один окрик, более строгий и повелительный. Ответ их не убедил, это слышалось по манере обращения.
С нашей задней палубы донесся другой голос — мальчишечий, высокий и чистый. В нем звучало невинное недоумение, язык Библа лился бегло и свободно. Аштера.
— Афродита Кифера, Аштерет морей! Я не знала, что ты откликнешься на мою молитву так скоро… — прошептала я.
Аштера продолжал болтать со стражниками, с мола донесся смех. Мы проходили мимо, держа левые весла над водой по приказу Ксандра.
Затем, оставив мол позади, мы вышли из гавани в открытое море. «Дельфин» качнулся, воспрянув как конь, почуявший свободу, парус подхватило морским ветром — и мы устремились к югу, в Египет.
Погода не улучшалась. Рассвет встретил нас рваными тучами, низко нависшими над зыбью волн. Из-за ограждения, под которым сидят гребцы, я видела еще три наших корабля на расстоянии друг от друга: «Крылатая ночь», «Охотник» и «Очи Владычицы» неслись к югу, движимые штормовым ветром, как и мы. Остальных не видно — должно быть, идут далеко впереди или позади нас. Я перешла на корму и взобралась на палубу к Ксандру, стоящему у руля. Налетевший порыв ветра швырнул меня о поручень.
— Держись! — крикнул Ксандр. — Ветер сильный.
— Что с другими кораблями?
— Из гавани благополучно вышли все. Но с тех пор я остальных не видел. При такой погоде невозможно идти рядом.
Кассандр пробирался к нам по проходу, его то и дело обдавало пеной, перелетавшей через борт.
— Госпожа, Кос просил тебя прийти к Тии, скорее, — испуганно передал он.
Я поспешила в каморку, уже зная, что меня ждет.
Тия скорчилась, прижавшись к мешкам с чечевицей. Низ ее хитона весь промок.
— У нее отошли воды, — сказала Полира. — И резко начались схватки.
Я оттащила ее подальше от Тии, к двери.
— Вроде бы слишком рано? — прошептала я.
Она кивнула:
— Кажется, на целую луну. Нужна Лида, она больше других смыслит в повивальных делах.
— Лида сейчас на «Семи сестрах», — сказала я. — Мы слишком далеко, я даже не могла их разглядеть, когда выходила на палубу. Но будь мы и поблизости — в такую погоду невозможно подойти и взять ее на борт.
Полира медленно выдохнула. Потом глубоко вдохнула.
— Ты когда-нибудь помогала при родах?
— Я? Нет. Мне запрещено видеть кровь, я и близко не подходила туда, где рождались дети.
— Я родила двоих, — сказала Полира. — И еще девушкой видела, как мать рожала мою младшую сестру. По крайней мере знаю, как все должно идти.
— Я буду делать, что скажешь, — ответила я. — И помогать чем можно.
Полира снова вдохнула.
— Отведи моего сына в кормовую будку. Не тот возраст, чтобы оставлять его здесь. И возьми у Ксандра нож — потом понадобится острое лезвие.
Я проводила мальчика на корму и поручила его Косу. Кос умоляюще вцепился в мою руку и не преминул призвать всех богов, какие только пришли на язык.
— Ты ведь будешь рядом, и ничего не случится, да?
— Мы с Полирой сделаем что можно, — ответила я, отцепляя его пальцы от своего рукава и беря его за руку. — Тия молодая и сильная. Все будет хорошо.
Я ничего не сказала о ребенке. Где-то совсем близко реяли Ее крыла. На целую луну раньше срока, и Тия еще так юна, и бурное море вокруг, и неоткуда взять тепло и огонь — суждено ли выжить тому ребенку…