— Это немыслимо. На что она надеется? — негодующе бормотал себе под нос, чеканя строевой шаг.
За два осадных месяца он похудел, осунулся и совсем не выглядел бодрячком, каким ежегодно принимал королевский парадный смотр в Святой Праздник Богорождения. Младшие командиры, завидев разгневанного командира, умолкли, озираясь и пряча глаза.
— Капитан Реба! — гаркнул Оберин одному из них. — Что удалось добыть?
— Смею доложить, господин…
Генерал нетерпеливо отмахнулся, давая понять, сейчас не время для субординационного этикета.
— Вернулись ни с чем! — отчеканил капитан Реба, приземистый немолодой офицер.
Генерал дёрнул рукой, широко, раздраженно, словно рубанул саблей и, надувая впалые щёки, поспешил к палатке.
Оберин — ответственный за обеспечение войск продовольствием — был вне себя от бешенства. Конец весны — самая голодная пора. И надо же начать кампанию именно весной, в такое неподходящее время года? Со всей округи, от крупных селений до охотничьих лежбищ, конные латники Ребы вывезли весь провиант подчистую — от запасов овса, до последнего куриного яйца. Да что там яйца? По периметру дневного пути отобрано и съедено всё, от домашней птицы до тягловых быков, чьи кости белеют в оврагах.
В войсках рос недовольный ропот. Голод не тётка и из бравых солдат подопечные Оберина быстро превращались в охотников и рыболовов. Если охота на уцелевшую после зимы живность не давала ничего кроме пары-тройки тощих белок, то рыбалка на реке Ома, приносила, хоть и скудный, но постоянный улов. Рыбацкие посёлки близ столичных стен первыми подверглись нападению, и ранее никогда не рыбачившие южане, быстро приловчились к ловле захваченными у местных рыбаков неводами. Присоединившиеся к отакийским войскам островитяне были более искусны в обеспечении себя пропитанием. С детства привычные к жизни на воде, рыбу они удили прямо с кораблей.
Как только армия южан разбила походные шатры под стенами Геранийской столицы, островитяне на своих лёгких судах обошли крепость вверх по течению, вышли к северным воротам и сожгли Гесскую пристань вместе с подвесным мостом через приток Оморон. Корабли вернулись не все, один сгорел подожжённый дозорными северо-западной башни, но путь к отступлению осаждённым геранийцам теперь был отрезан.
Столица располагалась на левом пологом берегу реки, огибавшей город крутой дугой, вдоль северо-западной стены, самой длинной и высокой из всех. Гесские короли, защищая столицу от набегов зверолюдей с малолюдного Севера, не опасались обжитого юга. Теперь же у южных ворот под столичными башнями, вдоль Медной дороги, где ни рва ни реки, армия южан второй месяц ждала, когда принц Хорвард, старший сын свергнутого короля, смиренно преклонит колено и передаст Хозяйке Смерти ключи от её новой страны.
— Ждём последнюю неделю, — без намека на раздражение произнесла королева. — Ни один камень не должен быть повреждён. Солдаты получат всю страну, но только не столицу. Её строил мой прадед Юзгольд Ваятель. Город принадлежит мне, и я возьму его без единого разрушения. Негоже принимать корону императрицы Сухоморья в разорённой столице.
— Ждать опасно. С болот в любой момент могут напасть бандиты Бесноватого.
— Так выставьте больше дозоров! Моя армия сильнейшая от южных песков до Гелейских снегов. Неужели она не справится с горсткой отребья?
В шатре воцарилась напряжённая тишина.
— После, когда падет Гесс, мы двинемся на Север, — так же холодно и властно продолжила королева.
Командующий королевской конницей граф Дор, молодой горячий красавец сделал полшага вперёд:
— Но за рекой начинаются Дикие топи. Мы и так в болотах потеряли, чуть ли не целый обоз. К тому же конница в горах бесполезна.
— Кавалерия, как и все, выполнит мой приказ. На Севере рудники, а армии нужно железо. Присутствующие здесь знают — в песках нет железной руды. Она есть там, за топями. В Гелеях мы найдём медь, серебро, золото, а Синелесье даст нам строевой лес для кораблей, чтобы доставить всё это домой. Богатство не за городской стеной. Оно там.
Королева взмахнула рукой. Генералы напряжённо зашептались. Наконец Оберин произнёс:
— Но для такого перехода необходимо продовольствие, а в Гессе его нет. Неделя осады и там не останется даже крыс. Нет съестного и в округе. Всё что можно найти и вывезти — найдено и вывезено. Теперь у нас одна дорога — вернуться к морю. В Омане склады полны, а за топями нет ни земледелия, ни скотоводства. Чем дальше на Север, тем скуднее земли и холоднее климат. На что вы рассчитывали?