Праворукий поднялся и подошёл ближе:
— Документ есть. Право, не хотелось его предъявлять, но раз не веришь на слово…
Он снял с плеча холщовую суму и вывалил её содержимое на стол.
— Боже правый! — вскочил казначей, тараща глаза и пятясь к стене.
На столе лежала полуразложившаяся лысая голова Бесноватого Поло и пялилась на присутствующих пустыми глазницами. В загноившейся ране копошились белые опарыши.
— Узнаёшь? — поинтересовался Праворукий, и добавил извиняясь: — Прости, долгая дорога не предполагает достойной сохранности. Чего не скажешь о деньгах. Полагаю, их ты хранишь лучше, чем мы отрезанные головы. Ведь так?
— Да-да, — тихо проблеял позеленевший Тулус.
Трупная вонь быстро наполнила гостиную. Силясь сдержать рвоту, казначей закрыл руками рот:
— Уберите бога ради…
— Ладно, Поло сделал своё дело.
Праворукий распахнул окно, сгрёб голову обратно в суму и та полетела в реку. Затем взглянул на хозяина. Казалось, ещё немного, и тот свалится замертво.
— Ну… это всего лишь голова неудачника. Вы, надеюсь, более везучи? — произнёс Альфонсо.
— И всё-таки… сегодня, ну, никак… — дрожащими губами, вымолвил казначей, глядя на советника влажными глазами. — Все деньги в деле…
Теперь пришла очередь Мизинца:
— Мы шли в Кустаркан дюжину дней, с боями и потерями, не для того, чтобы слышать россказни о разных там делах! Мы потеряли половину людей. Мы хотим золота!
— Но…
— Вынимай наши деньги, тупой толстосум! Возвращай сегодня же из того дела! Теперь у нас своё дело. Мы теперь золотоискатели. Снаряжаем обоз, а это стоит денег, понимаешь? — Мизинец требовательно свёл редкие брови.
— Но…
— А ты как думал? Мы не рабы Бесноватому. Тьфу, мразь! — красноречивым жестом парень указал в сторону окна. — Теперь у нас есть Небесная!
— Но…
Казалось, казначей вот-вот задохнётся от нехватки воздуха. Его лицо посерело, глаза выкатились из орбит.
— У нас есть предчувствующая, где золотые жилы. Потому что Небесная! Голубокровные с дальних склонов. Слыхал про таких?
— О чём это он? — казначею, наконец, удалось выговорить что-то большее, чем бессмысленное «но».
— Тут такое дело… — начал Праворукий.
— Да что с ним говорить… деньги должны быть в доме. Найдём, — призывая к обыску, Мизинец кивнул в сторону запертой двери.
Побледневший хозяин приблизился к распахнутому окну, глянул вниз, где шумела быстрая Ома, вдохнул влажный речной воздух, передёрнулся, словно ещё раз увидел пустые глазницы Бесноватого, и медленно опёрся о подоконник.
— Дорогой Мизинец, — произнёс он, громко дыша, — понимаю, дорога была нелёгкой, поэтому лично тебе могу предложить… — обернулся и крикнул в дальний угол: — Кара! Поди сюда!
Открылась угловая дверь и из неё, соблазнительно покачивая бёдрами, выпорхнула обнажённая девица.
— Познакомься, это наши друзья. Это Корвал, а это… — казначей запнулся, но тут же продолжил: — в общем… Кара знакомься — Корвал по прозвищу Мизинец, но уверяю, к его мужскому достоинству прозвище это не имеет никакого отношения.
— И всё же стоит проверить, — мурлыкнула девица, зазывно поглядывая Мизинцу между ног.
Парень остолбенел. Торчащие уши побагровели, глаза округлились. Бесстыдно виляя аппетитным задом, девица подплыла ближе, взяла ладонь лесоруба и, прижав её к своей белой груди, сластолюбиво прошептала:
— Без сомнения, прозвище связано с его юным возрастом. Пойдём, молодой красавчик.
И увлекла онемевшего парня за собой. Когда за ними закрылась дверь, казначей произнёс:
— Что ж, теперь можем говорить, как деловые люди. Угощайтесь, — указал на кувшин с вином.
— Я бы выпил, — кивнул Праворукий, наливая полный кубок тягучего пурпурного напитка.
Тулус повернулся к Альфонсо:
— Вижу, вы разбираетесь и в людях и в непростых ситуациях лучше, чем Поло. Он был таким же несдержанным, как и этот Мизинец. Чуть что, хватался за нож. Так вот, о ситуации… Повторюсь, деньги в деле, но вы вдвоём могли бы стать полноценными его участниками. Я не раз предлагал Поло, но что может понимать в финансах простой лесоруб? Он совсем не похож на своего отца. Старик Тридор не упускал возможностей заработать.
— О чём речь? — поинтересовался Альфонсо.
— Кустаркан — провинциальный город, и хоть центр Гелей, но несравним ни со столицей, ни с портовым Оманом. И всё же у нас тоже можно неплохо зарабатывать, если есть голова. Зачем самому добывать руду, плавить медь, бронзу или ковать сталь? Имея деньги, можно участвовать во всём, сидя дома за столом с вином и фруктами, в окружении прекрасных нимф, таких, как Кара. Пока мы наслаждаемся жизнью, деньги делают деньги. Важно лишь правильно вложить, а главное — под гарантированный процент. Мои услуги ремесленникам и рудокопам стоят реальную цену — двадцать процентов от полученного ими результата. Уверяю вас, на это можно жить, и даже совсем неплохо.