-Всего лишь смерды отец.
Барон махнул рукой. А, ладно все равно ты не послушаешься умных людей. А, эту нищенку надо наказать. Он подозвал пару воинов. Вернитесь назад и избейте её, объяснив, что ворота моего замка не место для всяких бродяжек. И если она будет расспостраняться в деревне об этом случае, то повиснет в петле, так и скажите.
Элиза лежала в кустах, тихо всхлипывая, рёбра у неё болели от побоев, а лицо представляло сплошной, кровоточащий, болезненный синяк. Но, не это её огорчало, то что происходило с её чувствами было в тысячу раз хуже, настолько ей было плохо. Ей казалось во всём мире не осталось ничего, кроме её боли, которая жгла её, боль стыда от совершённой несправедливости и от горя потери дочери, которую она больше никогда не увидит и которой бы ещё жить и жить.
-Боже!- крикнула она, прямо в ясное небо, обращаясь в этот момент ко всем высшим силам, которые только могла представить. - За, что?! Если ты есть накажи их! Но небо молчало.
В деревню она решила не возвращаться, она просто бы не смогла видеть деревенских. Все они знали о развлечениях баронского сынка. Но, боялись. И не без оснований. Недавно вспыхнуло восстание. Из-за высоких налогов, которые барон без конца повышал, барщины забирающей у крестьян почти всё свободное время, так что им даже некогда было сеять собственный хлеб, таких вот развлечений его сынка. Барон самолично его жестоко подавил. Людей вешали прямо на деревьях, часть сожгли живьём вместе с их семьями, некоторых избили плетьми содрав кожу, а потом распяли возле дороги. Они были живыми несколько дней, к ним подлетало воронье и клевало их мясо. Было много шпионов ловивших неосторожное слово о бароне или его семье и хорошо если потом наказывали просто кнутом... А, шпионы получали имущество тех на кого они донесли, поблажки от барона. Иногда даже близких людей человека, на которого был донос, в кабалу...
Элиза оправилась в столицу, она слышала что-там находится королевский суд. Путь туда был неблизкий несколько дней. И всё это время у неё болела душа, а от слабости вызванной побоями и голодом, подгибались ноги. Если бы её поймали шпионы, её бы просто забили кнутом, покидать деревню было запрещено или же просто продали бы в рабство в наказание. Но, в последнем она сомневалась в ней едва теплилась жизнь, она походила на мертвеца. Кому она нужна при смерти? Среди работорговцев ценились сочные молодки или женщины способные работать. Тем не менее, встречные бродяги иногда делились с ней куском хлеба, и поэтому она дошла до столицы.
Здесь ей пришлось просить подаяние среди роскошных дворцов, чтобы не умереть с голоду, пока она ждала, когда её пригласят на королевский суд. Так прошло несколько месяцев. Она в основном жила на королевской площади среди других нищих. Часто шли дожди и город утопал в грязи и дерьме. Воняло в нём просто ужасно.
Наконец её пригласили на королевский суд. Он проходил в роскошном дворце. Судья был сам король.
-Что за дело привело эту женщину ко мне? Спросил он у секретаря.
Тот ответил что-то шёпотом.
-Расскажи, как обстояло дело,- спросил он её. Выслушав её рассказ. Он спросил. У тебя есть какие-то доказательства или свидетели, видящие то, как Алехандро де Грасс, убил твою дочь?
-Нет, ваше величество. Но,...
Король махнул рукой. - Достаточно. - Выслушаем другую сторону.
Вышел барон. Он начал красноречиво говорить, что его семья уже несколько столетий служит королевству, они выставляют воинов, по требованию его величества, среди его семьи были предки герои... Да и он сам удостоился личной похвалы в Арзенкурской компании. Недавно среди его крестьян вспыхнул мятеж, отребье недовольно королевскими налогами. Ему пришлось усмирить мятежников вполне возможно, что поэтому эта женщина затаила зло и теперь клевещет на его сына. Который просто ангел по своей доброте, он безусловно предан вашему величеству. И очернить его в глазах короля, эта ведьма просто мечтает, ведь тогда она ему отомстит.
Король зевнул от скуки.
-Мы услышали то, что хотели. Моё решение таково. Так как нет доказательств, что преступления в которых его обвиняет эта женщина совершил Алехандро де Грасс. Ведь на самом деле его могли совершить разбойники. Своей королевской властью я закрываю это дело. В земли барона де Грасса будет направлен отряд солдат, для того чтобы очистить его ленные владения от разбойников. Вы дурно управляете барон. Этих солдат разместите на простой в окрестных деревнях.
К королю подошёл его секретарь и тихо зашептал что-то на ухо.
Король встал.
-Так как эта женщина бездоказательно обвинила благородного человека в разбое. Она совершила преступление, клевету. За клевету на благородного полагается пятьдесят ударов плети. Но, мы божьим милосердием и нашей королевской властью, решили проявить милость. Она получит только пять ударов плетью. На сегодня суд окончен.
У Элизы болела спина, по которой палач исполняя королевское указание, нанёс пять ударов плетью. Лил ледяной дождь, который мешал кровь с лохмотьями на её спине и её шатало от слабости. Боясь упасть прямо в грязь и дерьмо и утонуть в нём она принялась искать укрытие. Таким местом оказался храм Всеединого бога. В непогоду нищим разрешали там собираться. Сейчас её состояние было опустошение. И она не прислушивалась к проповеди священника. Элиза уже давно перестала молиться, если господь допустил то, что подонки совершили преступление в отношении её дочери. И даже их не покарал. То, это значит, что его нет или ему нет дела до людей. Раньше она молилась за упокой души своей дочери, но потом поняла что это не нужно. Бог или есть и тогда его сила пронзает всё и рано или поздно он во всём разберётся. Или его нет. А может он просто устал от людских молитв и уснул под бормотание прихожан? Ведь в мире происходит столько зла. Элиза, надеялась, что бог не спит. Он всё видит и рано или поздно займётся негодяями.
-С тобой хотят поговорить. К ней подошёл невысокий монах.
Она удивилась, кому она нужна и зачем?
Монах провёл её к амвону. Священник который выступал, был довольно молод, лет двадцати, тем не менее его холённое благородное лицо, дорогие дворянские перстни и вышитый золотом герб рода на рясе, кричали об его благородном происхождении.
-Ваше преосвященство. Вот эта женщина.
-Оставь нас. Преосвященство? Это же епископ! Элиза упала на колени. Встань. Я слышал на королевском суде, что произошло с твоей дочерью, да и с другими. Он помолчал. У меня нет сомнений, что виновен де Грасс. Мой род враждует с этими выскочками. Но, сейчас они в фаворе у короля. Наказать их нет никакой возможности. Поэтому о мести забудь. Он помолчал. Я хочу сделать тебе предложение. Я вижу, ты пребываешь в тяжкой нужде. Возвращайся в свои родные края. Там есть женский монастырь, я дам тебе рекомендательное письмо к матери-настоятельнице и она тебя примет. Ты можешь пригодиться церкви на процессе против барона. Но, обманывать я тебя не хочу. Этого может никогда и не случиться. Помолись за упокой души своей дочери и подумай, что ей должно быть хорошо в раю, где она сейчас как невинноубиенная.
Монастырь был прекрасен, остров покоя в жестоком мире. Там росли великолепные цветы и сады с плодовыми деревьями. Его белоснежные стены, а особенно власть святой церкви, надёжно ограждали его обитательниц от треволнений окружающего мира. Монастырю принадлежало много окрестных деревень на земле барона де Грасса, из опасений поссориться со святой церковью, тот регулярно жертвовал монастырю новые земельные владения, крупные денежные подарки. Обитательницы монастыря дворянки, и дочери настолько богатых купцов, что они имели возможность сделать крупный вклад, чтобы определить их сюда. Матерью настоятельницей здесь была дочь самого короля. И Элизу приняли в этом месте благодаря рекомендательному письму, епископа! Ей, показалось, что она попала в рай! Настоятельница монастыря принцесса была просвещённым человеком. Она не относилась с высокомерным презрением к людям родившимся под несчастливой звездой. Кроме Элизы похожим способом попали в этот монастырь и другие простолюдинки. Иногда, правда, среди них встречались люди выдающегося ума. Женщина врач, основала монастырскую лечебницу, женщина-писательница, заведовала монастырской библиотекой. В монастыре был светский салон и организованна школа благородных девиц. Их учили этикету, танцам, умению вести беседу и многому другому. Интересы матери-настоятельницы отнюдь не ограничивались всем этим. Многие монахини занимались здесь ручным трудом, сажали цветы, разводили огороды и занимались монастырским виноградником. Элиза приняла подстриг, она стала одной из них. Она получила собственную комнату, красивую кровать с белыми простынями, и свободное время, которое она могла проводить как пожелает. Она научилась писать и читать и иногда проводила время в монастырской библиотеке. Бывало что она просто гуляла по прекрасным садам, бывало работала на монастырской кухне, ей иногда нравилось готовить и побаловать себя и других обитательниц этого места каким-нибудь роскошным блюдом в монастырской трапезной. А, бывало её тянуло в молитвенные залы, где она воздавала хвалу богу за то что он не отвернулся от неё и помог ей попасть в такое прекрасное место. Но, особенно она любила сажать цветы. Розы, пеоны и горделлии. Её тянуло на монастырское кладбище и там среди могил она развела прекрасный цветник. Это было очень красивое и грустное место белоснежные и гранитные могилы утопали в цветах, в кудрявом плюще и лучах солнца. Было много декоративных стилизованных под дикую природу кустов и несколько величественных деревьев, зелёнными великанами, охраняющими это место. Статуи, живописные надгробные камни и красиво выложенные плиткой мощеные дорожки. Настоящий рай! И она его создала своими руками другие сёстры иногда приходили на кладбище и что-то сажали. Но, она убедила мать настоятельницу предоставить ей право распоряжаться этим местом ибо она его сделает красивым во славу величия божьего! И действительно под её руководством кладбище расцвело, она стала смотрительницей этого места. За то время что она здесь была, прошло десять лет. Время притупило её душевную боль от потери дочери, монастырь, общение с дружелюбными людьми сочувствующими её горю, целительным бальзамом пролилось на её кровоточащую душевную рану вызванную смертью её единственной дочери. Совместные молитвы ещё больше укрепили её веру во славу и мудрость божьего замысла. Иногда правда случались неприятные моменты, семья де Грассов была крупнейшим покровителем монастыря, они делали щедрые пожертвования и монахиням приходилось молиться во здравие и прощение их грехов. Поначалу текст молитвы во здравие и прощение убийц не лез ей на уста, но чтобы не выделяться она что-то шептала. Пока однажды не поймала себя на том что её губы шепчут молитву во здравие и прощение от тяжких грехов этого семейства наравне со всеми. Элиза покорилась на то воля божья, если господь хочет чтобы она молилась за де Грассов пусть так и будет. Она полюбовалось только что высаженным цветами, как они прекрасны, она надеялась, что её дочь иногда спускается из рая и навещает свою мать в этом прекрасном месте.