Купец оставил Джинна одного, Вален проводил его недобрым взглядом и пришпорив Беймика нагнал друга.
- Скользкий тип, - буркнул он.
- Да, - машинально согласился с ним Джиен.
Глава 5
Каменный тракт подходил к городу и вновь раздваивался. Вымощенная широким камнем дорога уходила дальше, в земли барона Вильгема, далее проходила по землям других баронов и скрывалась там, где начиналось плоскогорье. Но там она не заканчивалась, шла дальше и устремлялась туда, где проживал Земляной народ. Весьма загадочное племя. Они неохотно шли на контакт с миром, просто отгородились от него, живя в каменных домах. Люди других королевств даже не знали, есть ли у них города и кто там правит. Поговаривали, у Земляного народа нет правителей, нет королей и баронов, царей и князей, как например у Царства Ромеев, нет вождей как у кочевых народов в Великих Степях. Никто толком не знал, как живёт Земляной Народ и от кого он прячется. Завоёвывать их земли тоже не имело смысла, ничего ценного в них нет.
Когда караван проходил через строящийся частокол, Джиен остановил лошадь, с удивлением задрав голову. Стена получилась высокой, хоть ещё и не была достроена. Основанием для неё служил деревянный каркас, поверх которого умелые руки каменщиков быстро выставляли ладно обтёсанные блоки. Работа у них спорилась, слышны громкие крики, подбадривание уставших товарищей, удары молота о камень. Стена неровным кругом опоясывала город, даже в неубранных лесах выглядела внушительной.
- Какая тут высота? – Вален с не меньшим изумлением воззрился на стену. Люди наверху казались небольшими.
- Думаю сажень двадцать, а то и более, - Джиен повернул голову в одну сторону, затем в другую. Было впечатление, что он чего-то упустил из виду.
- Не задерживайся! Проходите черти! – зычно прикрикнули на них сверху.
Друзья пересекли проход. Вот оно что! Джиен только сейчас заметил, проход через стену единственный, по крайне мере с этой стороны. Отчего-то ему стало от этого наблюдения не по себе. Оглядываясь назад, ещё заметил бойницы, вроде тех которые делают для лучников. И то, что стена выходит довольно широкой, по ней без труда можно передвигаться, словно по дороге. А через каждые сотен саженей строились небольшие укрепления, где могли переждать нападение и непогоду стражники.
- Эту стену строят для осады, - пробормотал про себя Джиен, - чтобы никого не пропустить через неё.
- Чего? – не расслышал Вален.
Джиен ничего не сказал. В полном молчании, которое нарушалось лишь цоканьем копыт да скрипом повозок, приятели добрались до ворот, что ранее были главными Алого города. Торговцы заметно оживились, как и их охрана. Скоро одни заплатят другим, золото и серебро перекочуют из рук в руки, а далее кто как им распорядиться. Кто-то жаждал нормальной постели и еды, кто-то распущенную девку лишённую даже ложного стыда, а кто-то уже был готов слить весь заработок в ближайшем кабаке.
Сбоку перед главными воротами, перед массивными дубовыми вратами векового дерева, казалось и тарану не взять их, на высоких столбах болтались здоровые железные клетки. Только в них сидели не птицы, а люди. Заключённые отправленные на медленную показную смерть за свои преступления. О том насколько это наказание популярно говорило то, сколько человеческих костей лежало под клетками. Высушенные солнцем и отполированные дождями и ветрами рёбра и черепа с пустыми чёрными глазницами встречая гостей, предупреждали о том, что в случае просчёта вот такая неприятность может их ожидать. Две клети пусты. Точнее одна была пуста, во второй вороны дочищали острыми клювами красноватый скелет. А в третьей находился мертвец. Голый мужчина, худой настолько, что его рёбра торчали как палки. Что говорило о том, как долго он сумел продержаться в клетке. Мертвец, откинувшись на спину, свесив руки и ноги сквозь прутья, невидящим взглядом уставился на плывущие облака, и на воронов что кружили над ним, поднимая жуткий гвалт.
- Вижу король Робар себе не изменяет, - послышался голос из повозки.
- Королю нет дела до казней, ему ни до чего нет дела. Сейчас Эндрю заправляет тут, и довольно ревностно блюдёт старые добрые обычаи, - ответил ему насмешливый баритон.
Наконец самая смелая ворона отважилась приблизиться к трупу. Она села на клетку, скосив чёрным глазом на мертвеца, боязливо спрыгнула ему на ноги и ткнула клювом. Растопырив крылья, выжидающе уставилась, готовясь сорваться в тот момент, если желанная добыча окажет сопротивление. Но тело не шевелилось. Птица осмелела настолько, что вскочила на грудь мёртвого мужчины. Стая заверещала ещё громче, почуяв добычу и не желая уступать лакомые куски. Чёрная туча с невообразимым шумом набросилась на клетку, как раз в тот самый момент, когда Джиен и Вален проезжали мимо. И тут рука мертвеца молниеносно схватила смелую ворону за шею. Перепуганная стая взмыла верх оглушительно хлопая крыльями, бросив товарища. Человек впился зубами в шею вороны, не обращая внимания на её истошные крики. Откусив кусок он рывком оторвал ей шею и запрокинув голову принялся утолять жажду горячей кровью. Кровь текла по его лицу, а человек жутко смеялся. И всякий кто слышал этот смех, невольно передёрнулся. Тут мужчина завидев Джиена, вцепился руками в клетку и заорал.