- Пожалуйста ко мне! У меня лучшие товары в Алом городе!
- Жемчуга! Жемчуга с северных морей!
- Янтарные украшения! Подарите своей возлюбленной красивое украшение в знак своей любви!
Торговцы изощрялись кто как мог, привлекая внимание покупателей. Шум стоял невообразимый.
- Мы прибыли сир Алистер, - торжественно объявил о возвращении Доминик.
Джиен успел отметить некоторые изменения в шатре. Появился добротный стол и приличные стулья, но главное, на столе еда, тоже весьма приличная. Ноздри приятно щекотал аромат жареного мяса, печёного картофеля, сыров, а взгляд ласкали пару кувшинов явно не с водой. Алистер сидел во главе стола с видом короля принимающего вассалов. Тор по правую руку от командора. Доминик сел по левую. Остальные два рыцаря также присутствовали тут.
- Какой у вас замечательный стол командор, - произнёс Джиен, с жадностью глядя на этот самый стол.
- Присаживайся Джиен, - Алистер коротким жестом указал на место куда следует сесть, в самый конец стола.
Джиен взял было стул, но остановился – У меня совсем нет денег, - пальцами нащупывая полученные серебряные монеты.
- Это королевский подарок малыш, - усмехнулся Тор, - те кто выходит победителями, пируют за счёт короны.
- Ого, - присвистнул Джиен, - стало быть за мой счёт, ведь победитель пока что я один.
- Садись, - нахмурил брови Алистер.
- Знай об этом раньше, то не заставил бы себя ждать, - первым делом Джиен пододвинул к себе миску и щедро напихал в неё всего, мясо, сыр, обращаясь к Лагерлефу попросил. – Не передадите мне хлеба, чертовски хочу отведать свежего хлеба с хрустящей румяной корочкой.
Лагерлеф лишь скорчил презрительную мину, тогда Тор неодобрительно глянув на него, сам подал Джиену хлеб.
- Благодарю, - отломив кусок принялся с наслаждением жевать.
- Сегодня состоится второй турнир, на этот раз выйдут двое бойцов, - Алистер налил себе вина. – Так что особо не налегайте на еду и выпивку, - и красноречиво перевёл взгляд с Тора на Джиена.
Громила усмехнувшись осушил свой кубок, поставив сказал – Не переживай за меня Алистер, когда надо будет крепче меня на ногах ни кто стоять не сможет.
Джиен же озадачено спросил – Это означает, что биться выйдем мы?
- Да, - сухо ответил Алистер.
- А как же жребий? Как же ….
- Я так решил, - тон Алистера говорил о том, что спорить бессмысленно.
Джиен приумолк.
- Не переживай малыш, уверен что мы сумеем справиться, - Тор дотянулся до парня и потрепал по плечу.
- И я на это надеюсь.
Когда Джиен вышел из шатра Алистера, то едва мог сдерживать бурный гнев охвативший его. Непонятно по какой причине Алистер решил сделать из него мясо для битья. И ни в какой план не посвятил.
Проклятье, раздражённо пробиваясь через толпу, думал Джиен, зачем я ввязался в это? Может была другая возможность попасть в библиотеку? В конце концов, можно было просто выдать себя за рыцаря.
- И вот оно приходит и солнце враз уходит и на земле царит лишь мрак, - тяжёлый голос нагонял на детей жути. Сцена позади актёра представляла из себя деревянные перекладины на которых натянуты расшитые ткани, они изображали небо и землю. Но сверху отпускалась чёрная пелена, показывая что солнце скрывается за луной. – И появляются создания, что страх несут и ужас нагоняют, - актёр нацепив маску жуткого монстра пытался добавить в голос драматизма.
Джиен невольно остановился, вот тёмное покрывало полностью опустилось на сцене, на нём были лишь серебряные звездочки, так актёры показывали приходит тёмных дней.
- И это скоро настанет и вы увидите всё сами, как наши боги нас спасут вернув нам солнце и даруя жизнь, - с пафосом актёр явно переборщил.
Тёмное покрывало стало подниматься и куклы изображавшие монстров вмиг попадали на землю.
А есть ли богам дела до нас? С каждым днём они всё ближе, тёмные дни. И Джиену становилось не по себе. Непонятно почему, но ему страшно, очень страшно и никто не сумеет переубедить его в том, что всё всегда возвращается на круги своя. Мне нужно попасть туда, пока есть возможность, обречённо выдохнул Джиен.
***
Флавий обнаружил Грэхема в комнате, тот последние дни практически не покидал её. Запершись послушник ни кому не открывал двери, кроме Флавия.
- Тебе стоит выйти, - Флавий поставил поднос с едой на стол, - в келье уже ощутимо смердит.
Грэхем подошёл к столу, взяв ломоть хлеба, принялся жевать с безучастным видом. За последние дни он заметно сдал, осунулся, побледнел и отощал. Нижняя рубаха висела на нём как простая серая тряпка, волосы слиплись, лицо давно не мыто. Вид у него был как у умалишённого, с неприязнью думал Флавий.