- Что выберешь?
Марина заколебалась с ответом: а вдруг здесь такие блюда, о которых она не знает? Одно дело - есть незнакомые вкусности в одиночку. Другое - манипулировать орудиями прибора здесь, где надо соблюдать малейшие правила "поедания" этих блюд. Попробовала вывернуться:
- Ты пригласил меня - тебе и выбирать. Полагаюсь на твой вкус.
Шторм некоторое время непроницаемо смотрел на неё, а потом кивнул.
- Спасибо. Так и сделаю.
Вместо того чтобы дождаться официантку, ведун отошёл к барной стойке. Несмотря на голодный желудок, несмотря на непрерывно сглатываемую слюну, которую сумела удержать, лишь отправив в рот парочку миниатюрных крекеров из корзинки, Марина насторожённо посматривала на него, когда в диалоге с барменом он отворачивался от их столика. Именно потому она уловила момент, когда Шторм склонился к стойке и что-то написал на листочке, который тут же передал бармену.
Затем к нему подошла официантка, и он быстро продиктовал свой выбор в меню.
Успокоившись, девушка огляделась. Студентов здесь было достаточно, а в одном из уголков обедали преподаватели, которые одновременно вполголоса обсуждали какие-то записи в больших тетрадях. Уголок... Марина хмыкнула: Шторм усадил её в самом тёмном углу и не зажёг свечи в канделябре, изогнуто свисающем со стены. Зажечь, что ли, пока его нет? Вот удивится! Хотя... Он уже видел, что вскипятить воду она сумела.
Вернувшись к столику, Шторм спокойно сел и улыбнулся Марине.
- Ты не будешь возражать, если с нами за одним столом пообедает Буклих?
- Нет, не буду, - подражая ему, бесстрастно ответила девушка, в душе мгновенно возмутившись: поставил её перед фактом, а потом спрашивает разрешения? Это же записку для крылана он оставил бармену, чтобы тот нашёл посыльного!.. Зато теперь понятно, почему ведун усадил её именно в этом, самом тёмном углу! И... приятно, что он всё-таки сказал о том, что пригласил друга, а не придумал ситуацию, когда крылан появился бы, свалившись как снег на голову.
Будто понимая её чувства, ведун продолжил:
- Обычно мы едим вместе, и мне бы не хотелось оставлять Буклиха в одиночестве сегодня. Особенно если ты не возражаешь.
Издевается? Марина натянула на губы радостную улыбку и предложила:
- А давай его и на ужин пригласим?
Ведун не успел ответить - появился Буклих. Видимо, посыльный нашёл его неподалёку от кафе. Но, как выяснилось позже, вопрос Марины Шторм запомнил.
Озираясь по сторонам, крылан, нахохлившись, постоял у двери, а потом, уже привычно для девушки слегка подпрыгивая, нерешительно приблизился к ним, и с сомнением сказал:
- Не думаю, что это правильно - пригласить меня за стол с дамой.
- Садитесь, Буклих! - велела развеселившаяся Марина. - Не знаю, как у вас, но у меня при слове "дама" возникает этакое чопорное существо, затянутое в тесное платье и мелко семенящее на каблучках. - Девушка немного слукавила, но ей вдруг так захотелось, чтобы крылан остался с ними!
Когда официантка накрыла стол для троих, и те приступили к обеду, Марина поняла, почему Буклих чуть не сбежал: когда он просто разговаривал, не таким страшным со стороны виднелся его широкий безгубый рот, который теперь превратился в откровенную пасть. Крылан старался есть, не слишком широко открывая рот, но из-за его дёрганых движений еда часто пролетала мимо рта, и девушка обозлилась на ведуна, который ел спокойно, пользуясь всеми вилками-ложками-ножами, не испытывая никаких угрызений совести из-за плачевного состояния своего друга.
- Буклих, - улучив момент, когда он только набирал ложкой какой-то салат, и крылан с тревогой уставился на неё, - я буду спокойней, если вы не будете ради меня изменять своим привычкам. Ешьте так, как привыкли. Пожалуйста. Я не буду смеяться, если вы этого боитесь. Я знаю, что вам удобней есть иначе.
Ведун, нагнувшийся над своей тарелкой, разрезая ножом кусок какого-то мясного блюда, застыл на мгновения, а потом взглянул на Марину. Та только улыбнулась, в душе жалея, что нельзя остаться со Штормом наедине и показать ему язык, а то и обругать.
Крылан тоже замер, глядя на свою тарелку, а потом принялся и в самом деле есть так, что, наверное, не каждый сумел бы продержаться рядом с ним несколько минут. Но Марина твёрдо помнила главное: если уж надменный Шторм постоянно с ним ходит сюда и сидит за одним столом, значит, выдержит и она. А потом просто мысленно пожала плечами: для Буклиха так есть естественно, и кто она такая, чтобы брезгливо морщиться на это? А может, с точки зрения крылана, она сама выглядит чудовищем, которое не ест, а жрёт? И девушка начала поедать свою порцию с удовольствием, не преминув заметить, что ведун опять удивлённо покосился на неё.
Напряжение крылана спало, и он быстро съел заказанное для него ведуном. После чего похлопал небольшими круглыми глазами на Марину и заявил:
- Вы прекрасны, леди Марина!
Девушка не стала переспрашивать, о чём он. И так понятно, что он пришёл в хорошее настроение, зная, что никому не помешал за столом. И только кивнула с улыбкой... Буклих взял чашку с соком (Марина уже пыталась разгадать, сколько в этом соке намешано фруктов) и пропищал:
- За прелестную леди, которая, наверное, когда-то мечтала стать дипломатом!
Марина от неожиданности фыркнула в свою чашку и ойкнула. Промокнула салфеткой разбрызганное, исподлобья, но с улыбкой глянув на вновь холодно спокойного Шторма, и спросила:
- Буклих, а почему вы решили, что я мечтала стать дипломатом?
- Вы по своей сути весьма тактичны, - убеждённо сказал крылан. - А дипломатам приходится часто испытывать неприятные ощущения при близком общении с другими расами. Ну, как сейчас со мной. Но им же приходится во имя дипломатии и мира - помалкивать. Так что я думаю, вы, леди Марина, мечтали о перелётах с планеты на планету и о том, как завязывали бы отношения с представителями чуждых стран.
- Нет! О дипломатии я не думала! - засмеялась девушка. - Для дипломата у меня слишком плохое знание языков. Хотя о перелётах думала. Я мечтала стать журналисткой. Мне всегда нравилось собирать информацию и записывать истории за кем-то.
Оба переглянулись: "Вот оно что!", а Марина удивилась: а что такого? Неужели в бумагах "той Марины" было что-то и о её увлечениях?
- А я мечтал летать на летательных аппаратах, - вздохнул крылан.
- И что? - озадачилась Марина.
- А оказалось, у меня магический дар, - грустно поведал Буклих. - Любая машина вблизи от меня тут же ломалась, не говоря уже об электрических аппаратах. Дома, на планете крыланов, таких уникумов, как я, почти не бывает, и совет старейшин послал меня сюда, на Салливан.
- И вы не хотели лететь сюда?
- Ну-у... хотел, конечно, - с новой грустью сказал крылан. - Но я знал, что в академии моих сородичей нет, а сам я резко отличаюсь от остальных внешне. Откровенно говоря, я побаивался. Тем более что один из страхов - переезд сюда на звездолёте. Но присланный преподаватель-маг сделал мне сильную защиту - и звездолёт не сломался. И мне повезло. - Он гордо взглянул на ведуна, который усмехнулся, и закончил очень неожиданно: - Мне повезло наткнуться на Шторма, который использовал меня как пугало от его девушек-сородичей, для чего везде таскал меня с собой.
- Ну-у... - тоже протянул ведун недовольно, впрочем, тут же улыбаясь.
А Марина снова засмеялась. Тяжесть, с утра придавившая ей плечи, обида, полдня мучившая её, - всё отлетело! Ей легко было говорить с Буклихом, и Шторма она теперь, кажется, тоже не боялась, хотя в общении с ведуном и оставалось довольно много непрояснённых вопросов. Впервые за месяц она почувствовала себя в каком-то смысле свободной.
- А что вам тут ещё пришлось по вкусу? - спросила она.
Буклих посмотрел на шутливо скривившегося ведуна и торжественно сказал:
- Здесь есть каменные пустоши, где можно попрыгать с камней!
Шторм расхохотался было, но мгновенно умолк, глядя на Марину. А на девушку накатило: она вспоминала, как мчалась по лыжне, ритмично взмахивая палками и время от времени взлетая на небольших трамплинах, и это впрыгивание в морозный, пахнущий мёрзлым деревом воздух!.. В секундный, но впечатляющий полёт... Полёт... Очнувшись, Марина виновато обнаружила заинтересованные лица обоих парней.