- Добрались, - прошептал Хальдор, выпрямившись и глядя в пространство - туда, куда улетели двое из их странной экспедиции.
И никто из остальных путников даже не подумал спросить его, о чём он.
Внешнее подтверждение, что Буклих и Марина добрались до нужного им места и стихийная сила девушки, переданная сюда Землёй, сработала, пришло почти сразу после гибели ящерицы-мутанта: к холму полезло что-то тёмное. Все было снова насторожились при виде неведомого, но Захария радостно закричала:
- Это трава! Это всего лишь трава!
... Изучив магический фон, после того как город исчез, растаяв до ровного места с небольшими холмами под плотным ковром растительности, Хальдор убедился, что грязной магии коллектора не осталось. Магия теперь шла только от его маленькой группы. Зная, что Серый Ветер наверняка постоянно сканирует пространство между академгородком и умирающим городом, ректор выждал, пока Мелинда не приберёт остатки сил, потраченных на построение защитной сферы. А потом нехотя открыл свои личные защитные границы, выждал немного и вслух сказал:
- Ветер, у нас ранен Шторм. Самим нам его не донести в таком состоянии. Нам нужна машина.
И снова поспешно закрылся, насмешливо и устало думая о том, что привычка к закрытым личным границам подобна наркотику. И снова, в который уже раз мысленно подивился: а как же живут люди и существа, для которых магия - нечто весьма далёкое от обычной жизни?.. Потом мысли переключились на иное: старый ведун-прорицатель слышал, что он сказал. Как скоро здесь будет машина и помощь?
- Вы не сказали о себе, Хальдор, - тихо заметила Захария, кивая на его правую руку, которая так и висела: кажется, от сильного ушиба были повреждены нервы.
- Как только мы будем там, где мне не придётся беспокоиться о подопечных, - спокойно сказал ректор, - я быстро залечу руку. Пока же... Пока Буклих и девушка не появились, надо бы позаботиться об остальных. Как ты себя чувствуешь?
- Усталой, - еле улыбнулась Захария. - И раздражённой.
- То есть?
- Мне очень хочется начать исследование тех сил, которые так стремительно уничтожили город, на месте которого теперь остаётся травянистая равнина с небольшими островками кустарника.
Почти бесшумно встал и шагнул к ним Киприан.
- Согласен. Силы, которые так легко уничтожили не только город, но и магическую грязь, имеют право на исследование.
- Вы опять смотрите не дальше собственного носа, - усмехнулся ректор. - Увидели конфетку и собираетесь радостно её изучать. Коллеги, попробуйте приглядеться в перспективе. На данном непаханом поле (ну, пусть будет равнина) нас ожидает гораздо больше научных работ с проблематикой более интересной. И что главное - все эти работы весьма и весьма актуальны для нашего академгородка.
- Попытаюсь угадать, - спокойно сказал светлый драко. - Вы имеете в виду, что у нас появилась ещё одна проблема: теперь некуда выбрасывать остатки от магических опытов... Впрочем, это не совсем проблема. Если глядеть глубже, нам придётся изучать теперь и магические остатки. После чего найти возможность либо преобразить их, либо полностью утилизировать. Что опять-таки предполагает их тщательное изучение.
- Боюсь, некоторое время нам придётся консервировать грязную магию, - задумчиво заметил Хальдор. - Или устроить вынужденные каникулы для наших студентов. Ведь нас ожидает судебное разбирательство. У нас пропали двенадцать исследователей аномальных эзотерически-магических явлений. Теперь ни мы, ни судмедэксперты не сумеем найти даже ментального следа их присутствия здесь. И мы так и не узнаем, что послужило их исчезновению. Да, нас ожидает много работы - и не всегда приятной. Пока я рад только одному: мы отстояли всех тех, кто мог пасть жертвой этих магических мутантов.
Он сначала опустил глаза на сидящих, почти обнявшихся друг с другом Шемара и Мелинду: измученная борьбой за сферу светлая драко спала, восстанавливая силы, на плече своего друга. Потом оглянулся на невидимый отсюда замок. Горько усмехнулся.
- И неизвестно ещё, что теперь делать с пустым зданием неподалёку от академгородка... Взять в качестве дополнительного корпуса?
- Господин Хальдор, - тихо позвал Шторм. - Буклих раскрылся. Он несёт сюда Марину. Говорит, что с нею что-то странное происходит.
Молодой ведун старался не показывать, что встревожен. Его выдавали побелевшие пальцы, сжимающие рукоять меча и боевого посоха, так и не спрятанного в рукав. А ещё он слишком явно злился на самого себя, что не может встать. А ведь это ему в его состоянии совершенно противопоказано: Хальдор сумел вынуть из ран металлическую ржавчину, но сами раны, судя по всему, были из тех, что заживают медленно. Мало того, что существовали почти переломы костей, так ещё все эти порезы и повреждения костей из-за вгрызшихся, вплавившихся в них решёток до сих пор не поддавались даже первой медико-целительской помощи из-за воздействия на них грязной магии, попавшей в раны вместе с частью металлической решётки.
Преподаватели немедленно принялись выглядывать в небе точку, в которой при желании можно было бы рассмотреть два существа. Но предрассветное небо пока пустовало, даже звёзд не осталось, лишь сильно сияли ровным белым цветом в посветлевшей темноте две ближайшие планеты-соседки Салливана.
Чтобы успокоить молодого ведуна, Хальдор склонился к нему и пообещал:
- Как только Буклих появится, мы немедленно пойдём ему навстречу.
А разогнувшись, едва заметно улыбнулся недовольной гримасе Шторма: студент явно хотел, чтобы преподаватели немедленно пошли в ту сторону, откуда и должен появиться крылан со своей ношей. Но Хальдор более опытен. Пойди он навстречу Буклиху слишком рано, потрать свою энергию (притом, что сам ранен) на излишнее движение - есть опасение, что он не сумеет в полной мере помочь девушке, что бы там с нею ни случилось.
Поэтому он остался рядом с молодым ведуном, который выглядел бы жалким, не будь он обозлён. И отдыхал, разглядывая блёклое предрассветное небо.
- Есть! - негромко сказал светлый драко Киприан.
Точка на небе ещё не видна, но никто не удивился возгласу видящего-проводника.
- Захария, остаёшься здесь, со студентами, - велел Хальдор. - Киприан, со мной.
Поддерживая на ходу руку, он первым начал спускаться с холма, примерно предполагая, где именно может приземлиться крылан. Впрочем, есть надежда, что Буклих, завидя спешащих к нему, сам спуститься ближе к ним. Он, конечно, устал, но конец пути может ознаменоваться приливом сил при виде встречающих его.
Так и случилось. С большой высоты уставший крылан чуть не спикировал на двоих преподавателей. Хальдор даже мельком успел испугаться, как бы Буклих не ударил о землю девушку, которая, показалось ему, пребывает в обмороке. Она не держалась за лапы крылана, как тогда, когда они улетали к мёртвой части города. Буклих вцепился в её кисти, издалека похожий на крылатого хищника, несущего в гнездо обессиленную в неравной схватке добычу.
Но ближе к земле крылан сумел приостановить самого себя и, паря в воздухе и мягко снижаясь, очень осторожно уложить Марину на траву. После чего рванул в сторону, где и приземлился, наконец. Глянув, как он, с беспомощно раскинутыми крыльями, согнувшись и упершись руками в колени, пытается отдышаться, Хальдор заторопился к девушке. Киприан, будучи моложе и спортивней, обогнал его и быстро присел перед Мариной, в первую очередь подняв ей голову.
- Что с нею? - охрипло спросил ректор, подбежав и кивая видящему.
- Не понимаю, - покачал головой светлый драко, склонившийся над девушкой, которая сипло и часто дышала, слепо глядя куда-то в пространство перед собой, и не откликалась на зов по имени, а только время от времени шептала что-то неразборчивое. - Буклих, давно это с ней?
Отдышавшийся крылан, похудевший так, что щёки обвисли, медленно подошёл к преподавателям, покосился на холм.