Вздрогнув, Марина быстро взглянула на дверь. А потом затаилась, прислушиваясь.
Почему ей показалось, что в апартаменты вошёл Шторм?
— Марина? — вопросительно осведомился ведун из общей комнаты, то ли зовя её, то ли пытаясь сообразить, в комнатах ли она вообще…
Интересно, как она догадалась, что это именно Шторм? Придержав биллимов, она встала с кушетки и побежала на голос Шторма. Но, едва подбежала к двери из комнатушки, как она распахнулась, и девушка попалась: Шторм быстро обнял её и поцеловал. А потом с наслаждением потянул носом, вдыхая запах её волос.
— Столько свободного времени, — уже сердито пробормотал он ей, зарывшись носом в беспорядочно разлохмаченный «хвостик», — а мне тебя некогда поцеловать!
Он шагнул в комнатушку и ногой захлопнул дверь… Целовался он от души, Марина только вздыхала от его напора и мысленно просила: «Ещё, ещё! Ты же Шторм — пусть и меня штормит вместе с тобой, милый мой!»
Внезапно он замер и как-то раздосадованно шмыгнул носом. Поскольку ведун в это время целовал её шею, Марина возмущённо застонала, без слов требуя не заканчивать сладкую муку на полуслове. И услышала его негромкое и негодующее:
— Ну, это вообще наглость!
Пришлось открыть глаза и проследить его взгляд.
И сумасшедше расхохотаться.
Два биллима с громадным интересом наблюдали за ними с кушетки. Причём следили они, присев на задние лапы и сложив передние перед собой по-заячьи. Ну, чтобы видно лучше было. И головы склонили в разные стороны — кому откуда удобней смотреть. И на кого. И пасти полуоткрыты от любопытства.
— Высшей степени наглость, — проворчал Шторм и со вздохом так грузно сел между биллимами на мягкую кушетку, что зверьки с писком подпрыгнули и с таким же ворчанием отползли подальше.
Так что Марина с лёгким сердцем села рядом с ведуном, который обнял её за талию. Они молчали, смотрели в глаза друг друга, и сердитый взгляд Шторма смягчился.
— Я пришёл за тобой, — вздохнул он, — а выходить уже не хочется. Ну почему, когда я начал разбираться в тебе и в себе, мы оказываемся в центре внимания? Нам бы друг друга узнать, а приходится тащиться куда-то, где неуютно, и сидеть там, где нас препарируют на предмет готовности… — Он осёкся.
— Договаривай уж, — вздохнула и Марина.
— Нас зовут на военный совет, — пожал плечами Шторм. — Причём весьма засекреченный.
— А это как? — заинтересовалась девушка.
— Преподы решили не говорить спецам из столицы о нас. По-моему, они создали тайное общество, чтобы самостоятельно выкарабкаться из этой неурядицы. В этом обществе почётные члены — ректор академии и несколько преподов. А также активные участники — Мелинда и Шемар. Ну и Буклих для ровного счёту.
— Что-то я ничего не поняла.
— А чего понимать? Серый Ветер решил, что мы правы и что надо соблюдать секретность в этом деле, чтобы в первую очередь не узнали о тебе. Слышала бы ты его речь, полную пафоса, о том, что спецы могут забрать тебя к себе и испортить твой талант, который и так ещё не раскрыт. В общем, единственный человек, который примкнул к тем, кто уже о тебе знает, — ректор Хальдор. И он, кстати, горячо одобрил желание всех оставить тебя в секретном режиме. То есть не распространяться о тебе и твоих стихиях с Земли.
— Но многие уже знают, что я имею силу.
— Но немногие догадываются о том, какова твоя сила, — объяснил Шторм. — Вообще же, все студенты прекрасно знают, что сила есть у всех. Но вот учиться управлять ею — не для всех желанно. От Шемара многие знают, что ты умеешь передавать силу. Но это нормально — под контролем кого-то применять такие приёмы.
— То есть мои снежки — это не очень много? — уточнила Марина.
— Нет. При условии, что это умение можно получить от кого-то. — Он помолчал немного, накручивая на палец её лохмушки с «хвостика», а потом с еле уловимым раздражением сказал: — Всё, тянуть больше нельзя. Пора идти. Нас ждут.
Когда его рука нехотя пропала с её плеча, Марине показалось — плечо немедленно замёрзло. Но Шторм взял её за руку, и она успокоилась.
В кабинет Хальдора они попали в разгар обсуждений, что делать с коллектором и как угомонить умирающий город.
Когда Марина услышала обсуждение, ей показалось, что она попала не в кабинет ректора, а в кабинет страшного колдуна, который всё знает, а для того, чтобы устроить местный Армагеддон, ему не хватает единственного ингредиента.