Ведун, нагнувшийся над своей тарелкой, разрезая ножом кусок какого-то мясного блюда, застыл на мгновения, а потом взглянул на Марину. Та только улыбнулась, в душе жалея, что нельзя остаться со Штормом наедине и показать ему язык, а то и обругать.
Крылан тоже замер, глядя на свою тарелку, а потом принялся и в самом деле есть так, что, наверное, не каждый сумел бы продержаться рядом с ним несколько минут. Но Марина твёрдо помнила главное: если уж надменный Шторм постоянно с ним ходит сюда и сидит за одним столом, значит, выдержит и она. А потом просто мысленно пожала плечами: для Буклиха так есть естественно, и кто она такая, чтобы брезгливо морщиться на это? А может, с точки зрения крылана, она сама выглядит чудовищем, которое не ест, а жрёт? И девушка начала поедать свою порцию с удовольствием, не преминув заметить, что ведун опять удивлённо покосился на неё.
Напряжение крылана спало, и он быстро съел заказанное для него ведуном. После чего похлопал небольшими круглыми глазами на Марину и заявил:
— Вы прекрасны, леди Марина!
Девушка не стала переспрашивать, о чём он. И так понятно, что он пришёл в хорошее настроение, зная, что никому не помешал за столом. И только кивнула с улыбкой… Буклих взял чашку с соком (Марина уже пыталась разгадать, сколько в этом соке намешано фруктов) и пропищал:
— За прелестную леди, которая, наверное, когда-то мечтала стать дипломатом!
Марина от неожиданности фыркнула в свою чашку и ойкнула. Промокнула салфеткой разбрызганное, исподлобья, но с улыбкой глянув на вновь холодно спокойного Шторма, и спросила:
— Буклих, а почему вы решили, что я мечтала стать дипломатом?
— Вы по своей сути весьма тактичны, — убеждённо сказал крылан. — А дипломатам приходится часто испытывать неприятные ощущения при близком общении с другими расами. Ну, как сейчас со мной. Но им же приходится во имя дипломатии и мира — помалкивать. Так что я думаю, вы, леди Марина, мечтали о перелётах с планеты на планету и о том, как завязывали бы отношения с представителями чуждых стран.
— Нет! О дипломатии я не думала! — засмеялась девушка. — Для дипломата у меня слишком плохое знание языков. Хотя о перелётах думала. Я мечтала стать журналисткой. Мне всегда нравилось собирать информацию и записывать истории за кем-то.
Оба переглянулись: «Вот оно что!», а Марина удивилась: а что такого? Неужели в бумагах «той Марины» было что-то и о её увлечениях?
— А я мечтал летать на летательных аппаратах, — вздохнул крылан.
— И что? — озадачилась Марина.
— А оказалось, у меня магический дар, — грустно поведал Буклих. — Любая машина вблизи от меня тут же ломалась, не говоря уже об электрических аппаратах. Дома, на планете крыланов, таких уникумов, как я, почти не бывает, и совет старейшин послал меня сюда, на Салливан.
— И вы не хотели лететь сюда?
— Ну-у… хотел, конечно, — с новой грустью сказал крылан. — Но я знал, что в академии моих сородичей нет, а сам я резко отличаюсь от остальных внешне. Откровенно говоря, я побаивался. Тем более что один из страхов — переезд сюда на звездолёте. Но присланный преподаватель-маг сделал мне сильную защиту — и звездолёт не сломался. И мне повезло. — Он гордо взглянул на ведуна, который усмехнулся, и закончил очень неожиданно: — Мне повезло наткнуться на Шторма, который использовал меня как пугало от его девушек-сородичей, для чего везде таскал меня с собой.
— Ну-у… — тоже протянул ведун недовольно, впрочем, тут же улыбаясь.
А Марина снова засмеялась. Тяжесть, с утра придавившая ей плечи, обида, полдня мучившая её, — всё отлетело! Ей легко было говорить с Буклихом, и Шторма она теперь, кажется, тоже не боялась, хотя в общении с ведуном и оставалось довольно много непрояснённых вопросов. Впервые за месяц она почувствовала себя в каком-то смысле свободной.
— А что вам тут ещё пришлось по вкусу? — спросила она.
Буклих посмотрел на шутливо скривившегося ведуна и торжественно сказал:
— Здесь есть каменные пустоши, где можно попрыгать с камней!
Шторм расхохотался было, но мгновенно умолк, глядя на Марину. А на девушку накатило: она вспоминала, как мчалась по лыжне, ритмично взмахивая палками и время от времени взлетая на небольших трамплинах, и это впрыгивание в морозный, пахнущий мёрзлым деревом воздух!.. В секундный, но впечатляющий полёт… Полёт… Очнувшись, Марина виновато обнаружила заинтересованные лица обоих парней.
— Вы вспоминали! — чуть не обвинил девушку крылан. — Вспоминали что-то чудное! Признавайтесь, леди Марина, что в вашем мире было лучше моих прыжков с камней?