— Шторм, если не секрет, чего ты хотел добиться?
Ведун обернулся ко всем лицом.
— Я знаю, что никто из присутствующих не разнесёт отсюда всё, что узнает. Поэтому буду откровенен. Этой ночью я взял воспоминания о прошлой жизни Марины.
Он замолчал, чтобы все прониклись поразительным известием. Теперь даже девушка это понимала — про поразительное. А когда глаза у всех загорелись не только изумлением, но и интересом, Шторм продолжил:
— И сейчас хотел посмотреть, что именно произошло, когда Марина пришла в себя. Она этого не помнит. Но теперь то, что с нею произошло, — часть моей жизни. Я самонадеянно решил, что фантом поможет мне увидеть то, что осталось за странной защитой Марины.
Он склонил голову перед Мелиндой.
— Мне очень жаль, что вы потеряли такие силы, создавая мой фантом.
— Ничего страшного, — спокойно откликнулась светлая драко. — Марина мне поможет восстановить их. Значит, вы хотели магически посмотреть информационные пути на фантоме, но у вас не получилось, — напомнила она.
— Да, именно так. — Рассветный Шторм вернулся к Марине и сел с нею. — Когда вы начали создавать мой фантом, я специально раскрылся. Но те линии, которые я хотел просмотреть, всё равно оказались слишком нечёткими и расплывчатыми. Признаюсь, я не настолько опытен, чтобы суметь разглядеть необходимое.
— Что мешает вам пойти к Серому Ветру? — спросила Мелинда.
Марина тихонько вздохнула. «Моё происхождение. Моё странное появление в этом теле, что ещё?»
— В поле Марины есть такая информация, — бесстрастно сказал Шторм, — что мы с нею не хотели бы её… распространить далее.
— Понимаю. — Мелинда помолчала немного и предложила: — Но вы можете взять с Серого Ветра клятву о неразглашении.
Шторм с силой потёр лоб и взглянул на Марину.
— Ты всё равно уже мне жена, — тяжело сказал он. — Возможно, это и сработает. Что ж… Придётся идти на поклон к старику. Не бойся, ладно?
— Это настолько серьёзная информация? — поинтересовалась Мелинда.
— Да, настолько.
— Возьмите с Серого Ветра не клятву о неразглашении, а клятву на крови, — напоминающим тоном сказала светлая драко, глядя на ведуна. — Помнится, ведуны дают её только в самых важных случаях. Тогда старик поймёт важность того, что вы хотите узнать, и сам согласится — или не согласится на проведение прорицания прошлого.
Когда драко ушли (Марина догнала у двери Мелинду и пожала ей руку) и остался с ними только Буклих, вопросительно смотревший на обоих, Марина подошла к Шторму, тяжело задумавшемуся, и, погладив его по плечу, спокойно сказала:
— Ничего. Мы переживём это вместе. Не забывай, что у нас всё равно остаётся ещё одна тайна. На двоих. — И улыбнулась ему, заглянувшему в её глаза.
— Меня утешает другое, — помедлив, сказал ведун. — Что бы ни случилось, я теперь никогда не смогу посмотреть на другую женщину. И Серый Ветер это знает. Ну, что, Буклих… Ты с нами — или?
— Или, — пропищал крылан. — Из-за всех этих событий я очень разволновался, и мне хочется полетать, чтобы сбавить стресс. И что мне делать там с вами, у Серого Ветра? Так что — удачи вам в этом походе. А я пошёл в спортзал. Потом расскажете всё, что сочтёте нужным.
Когда он вышел, в комнатушке что-то зашуршало и гулко зашлёпало, и Марина бросилась туда в настоящем страхе: она оставила там Биллима! Когда Шторм догнал её на пороге — рассмеялся: на её письменном столе носились два биллима, сбивая тетради и учебники! Когда хозяйка появилась на пороге, оба испуганно порскнули под стол, пока не уверились, что вошла именно Марина. После чего успокоенно принялись за новые гонки.
— Кажется, им пока не до тебя, — сказал ведун. — Сегодня занятия сокращены. После обеда их нет. Серый Ветер наверняка сейчас в своём кабинете. Ты готова пойти к нему?
— Готова.
Он взял её за руку — и тут же отдёрнул свою ладонь, обеспокоенно глядя на Марину. Сообразив, о чём он подумал, девушка улыбнулась:
— Того, что я отдала Мелинде, — это очень мало. Так мало, что расхода силы я не чувствую. Не бойся за меня.
На выходе из общежития они столкнулись с Риналией, которую привычно сопровождала свита из четырёх или пяти девушек. Ведунка, вполоборота обернувшись к идущим за спиной, что-то неспешно и наставительно говорила, и Шторм с Мариной поневоле остановились, чтобы пропустить девушек, не заметивших их, стоящих в вестибюле. Но Риналия, кажется, остановилась и в самом деле надолго, и Шторм с заметным раздражением (шли-то по важному делу) высказал:
— Риналия, поспеши!
Всего два слова, чтобы ведунка подпрыгнула на месте и уставилась на них, вообще загородив им дорогу.