— Риналия!
В голосе Шторма прозвучало уже не только раздражение, но и угроза, и Марина вцепилась в его ладонь обеими руками.
— Шторм, не надо. Пройдут и пройдут.
— Если бы дело не касалось всей академии, — буркнул ведун и поднял руку, чтобы поцеловать ладошку девушки.
Риналия, как загипнотизированная, заторможенно пятилась к стене, чуть не наступая на ноги теснившихся вокруг неё девушек из свиты, которые тоже, как будто околдованные, только молча хлопали глазами на ведуна и его официальную невесту, которые стояли как-то так, что… Наконец одна из них, кажется, пришла в себя и осторожно потянула Риналию с пути парочки, хватая и остальных за руки, чтобы отвести их в сторону. Уходя от общежития, Марина, поёживаясь, предпочла не оглядываться, и так отчётливо чувствуя воткнутые между лопатками пронзительные взгляды — то ли всё ещё изумления, то ли уже зависти.
Первый попавшийся студент с факультета прорицателей подтвердил, что старый ведун сидит в своём кабинете. Студента узнали по близости здания факультета и значка на лацкане довольно свободного академического пиджака. Вообще же, вокруг было очень мало и студентов, и преподавателей, несмотря на активное ранее послеобеденное время. Марина втихомолку вздохнула: «Почти военное положение…»
Беспрепятственно прошли в здание факультета прорицателей, входная дверь которого пропускала любых студентов и преподавателей, но не чужаков. Здесь они сразу увидели молодого ведуна, который сам предложил провести их к кабинету Серого Ветра, а то в таком здании неудивительно и растеряться. Марина помалкивала, но, оглядываясь, понимала, что незнакомый ведун прав. Здание было очень старым — одно из первых построенных для академгородка, о чём она помнила из путеводителя по этому старинному учебному заведению. И лестницы здесь были широкие и часто ведущие в разные стороны, и коридоры пустынны — и не только из-за военного положения…
Студент-прорицатель кивнул им на прощание и ушёл, а они в нерешительности застыли у двери в кабинет. Одновременно вздохнули, из-за чего тут же улыбнулись, и Шторм постучал в дверь. Дожидаться ответа не стал и открыл дверь перед Мариной.
— Здравствуйте. — Марина хотела добавить «ещё раз», помня об утренней встрече, но решила не дразнить старика-ведуна.
Шторм только почтительно склонил голову.
Глядя на девушку, старый ведун встал. Вынужденно — сообразила Марина. Соблюдая общефедеративные правила, такие, например, учтиво вставать в присутствии женщины.
— Я вас слушаю, — угрюмо сказал Серый Ветер.
— А можно присесть? — попросила Марина. — У нас к вам долгий разговор.
Поверх её головы старик взглянул на Шторма. Именно из-за жениха Марина с преподавателем заговорила первой, помня о строжайших правилах хорошего тона на Веде. Официальной невесте пока позволено всё. Здесь, на нейтральной планете.
Серый Ветер, плохо скрывая недовольство, пригласил их присесть в кресла, поставленные в углу кабинета в небольшой, почти интимный кружок. Рассветный Шторм молча придвинул одно кресло к другому, уже занятому Мариной, после чего сел и взял её за руку. Старый ведун поморщился, но Шторма это не смутило.
— Уважаемый Серый Ветер, — негромко обратился молодой ведун к прорицателю. — Мне нужна от вас клятва на крови. — Он помолчал немного, словно ожидая резкого протеста, но старик лишь проницательно оглядел их обоих и снова уставился на Шторма. — То, что я скажу после принесения вами этой клятвы, будет во благо академии.
— А если клятвы не будет, блага академия не получит? — жёлчно пробурчал ведун.
— Получит, — спокойно сказала Марина. — Просто это благо будет получено ценой наших проб и ошибок, а значит — не сразу. Хотя в академии есть преподаватель, который мог бы помочь неопытным студентам избежать этого.
Серый Ветер помолчал немного, а затем встал. Когда он вынул из набедренных ножен ритуальный нож, встал и Рассветный Шторм. Старик спокойно надрезал ладонь, кровь из которой тут же плеснула в подставленную ладонь Шторма. Марина не выдержала и тоже встала: крови она не боялась, но посмотреть, что будет дальше, — кому не интересно? Тяжёлые капли не долетали до ладони молодого ведуна, испаряясь в двух-трёх сантиметрах над нею. Девушка даже затаила дыхание: такого быть не может!..
Серый Ветер всё ещё молча опустил руку. Марина переглянулась с Штормом, тот кивнул, и она шагнула к старику. Ни слова не говоря, приложила свою ладошку к его, порезанной. Через минуту, когда он с непониманием, но ошарашенно прислушиваясь к своим впечатлениям, взглянул на неё, она хладнокровно сказала: